Разные берега
Шрифт:
Войдя к себе, в уютный теплый дом, Элизабет просмотрела корреспонденцию. Среди прочего ей пришел большой белый конверт от Меган. Она нетерпеливо разорвала его, и оттуда на стол выпали каталоги университетов. Три из них когда-то приняли ее в аспирантуру.
А еще в конверте была записка от подруги: «Сейчас ты уже не скажешь, что у тебя на все это нет времени».
Элизабет избегала разговоров с дочерьми. Она звонила им в то время, когда они были на занятиях, и
Она взглянула на часы, стоявшие на камине. Было без четверти час. Значит, в Вашингтоне без четверти пять. Девочки сейчас на занятиях.
Трусиха, подумала про себя Элизабет и набрала номер. Она составляла в уме сообщение, которое оставит на автоответчике, и до нее не сразу дошло, что трубку взяла Стефани.
У Элизабет вырвался нервный смешок.
– Привет, дорогая! Так приятно слышать твой голос. В последнее время я о вас двоих только и думаю.
– Привет, мама. – Голос Стефани звучал устало. – Наверное, ты действительно экстрасенс. Я болею.
– Что с тобой?
– Ничего страшного, не паникуй! Всего лишь желудочный грипп.
– А что Джеми, она, надеюсь, за тобой ухаживает?
– Ну да, конечно. Вот, например, сегодня утром она сказала: «Если тебя вырвет, постарайся не попасть на мои новые туфли».
Элизабет рассмеялась. Да, в этом вся ее дочь: даже больная не перестает шутить.
– Уверена, ты скоро поправишься.
– Надеюсь. Послушай, мама. Нас с Джеми на весенние каникулы пригласили покататься на лыжах в Вермонт. На второй неделе марта.
Слава богу, подумала Элизабет. Она с тревогой предвкушала, как они с Джеком будут общаться с дочерьми, когда те приедут домой на каникулы. Одно дело – как-то обходить то, что случилось, в телефонных разговорах, и совсем другое – изворачиваться и лгать в лицо.
– Ну что ж, здорово!
– Но понимаешь, это довольно дорого...
– Ничего, я думаю, папа вполне может все оплатить, – сказала Элизабет и тут же поморщилась.
Она должна была бы сказать: «Мы можем все оплатить».
– Спасибо, мам. Ну как там дела с домом? Сколько тебе еще оставаться в Орегоне?
– Я и сама не знаю. Похоже, никто не горит желанием жить в такой глуши, а оставлять дом без жильцов не хотелось бы. – Она немного помолчала. – Ну а как у тебя с учебой? – сказала наконец Элизабет, чтобы поменять тему разговора.
И это сработало. Стефани принялась рассказывать смешные истории про Джеми.
Элизабет смеялась вместе с ней:
– Ты знаешь, эта черта характера передалась ей от моего отца. Он всегда все делал очертя голову. И говорил, что, если вести себя иначе, никогда никого не удивишь.
Тут сердце ее дрогнуло: папы
– Мама, с тобой все в порядке?
– Конечно. Просто я иногда очень скучаю по нему.
– Да, я тебя понимаю. – Стефани на секунду замолчала. – Слушай, мам, я действительно ужасно себя чувствую. Просто валюсь с ног. Попроси папу позвонить мне сегодня вечером. Я хочу узнать, как у него прошло интервью с Джеем.
– Хорошо, – ответила Элизабет, а сама подумала: с каким это Джеем?
– Я люблю тебя, доченька, – сказала она.
– И я тоже люблю вас с папой. Пока.
Последние несколько дней Джек крутился как белка в колесе. Дрю Грейленду предъявили обвинение в суде, и об этом сообщили по телевидению. Грязная история получила общенациональную огласку. По всей Америке студенты и их родители протестовали против того, что спортсменам все сходит с рук. Девушки из десятков университетов обращались с заявлениями об изнасиловании игроками футбольных и баскетбольных команд.
Джек Шор оказался в центре внимания – ведь это он стал зачинщиком всех этих разбирательств.
Нервы у него были на пределе. Салли все это время находилась рядом и постоянно уверяла его:
– Вот посмотришь, все у тебя получится!
Ему хотелось, чтобы она повторяла эти слова снова и снова. Ей всегда удавалось его подбодрить, и, кроме того, работала она блестяще.
В дверь кто-то постучал. Это была Эвери Кормейн. Она проводила Джека в маленькую комнату без окон, где он должен был ждать начала интервью.
– Ну как вы себя чувствуете? – спросила Эвери.
– Скажите, кому-нибудь уже становилось плохо на вашей передаче «Сегодня вечером» или я буду первым?
Эвери Кормейн улыбнулась:
– Не беспокойтесь, все пройдет замечательно. Смотрите на Джея, если почувствуете, что начинаете волноваться. Он вас обязательно подхватит, если вы вдруг вздумаете грохнуться в обморок.
Салли как раз поэтому и выбрала суперпопулярную программу Джея Лено. Когда на прошлой неделе его завалили предложениями выступить по телевидению, Джек было решил пойти на другое ток-шоу. Но заботливая Салли убедила его, что намного проще ему будет с Джеем.
Эвери взглянула на часы.
– А теперь идите за мной.
Джек послушно встал. Салли шла рядом, ни на секунду не выпуская его из виду. Попетляв по бесконечным коридорам, они наконец добрались до нужной студии.
От волнения у Джека вспотели ладони. Ему вдруг захотелось, чтобы Элизабет оказалась сейчас с ним рядом. Одного ее взгляда бывало достаточно, чтобы Джек успокоился.
Раздались громкие аплодисменты. На стене загорелась красная лампочка. Эвери похлопала его по плечу:
– Джек, камеры включены. Идите на сцену.