Разные берега
Шрифт:
Джек неловко обогнул угол декораций, навстречу ему уже шел с протянутой в приветствии рукой Джей Лено.
– А вот и Джек Молния, – сказал он с улыбкой.
И тут волнение как рукой сняло. Как же он забыл, что он – Джек Молния?
Он помахал рукой, и зрители в студии откликнулись бурными аплодисментами.
А потом он прошел за Джеем по ярко освещенной сцене и занял свое место.
– Итак, – начал Джей, – как же вам удалось взбудоражить весь спортивный мир?
– Просто я в нужное время оказался
– Наверное, приятно чувствовать, что к вам снова приковано внимание публики?
– Да, и я этого не скрываю.
– Расскажите, каково было все эти годы прожить без футбола?
– Это все равно что пересесть с «феррари» на подержанный «вольво».
– Какой ужас! – воскликнул Джей под смех аудитории. – А что вас заставило выступить с разоблачением Грейленда? Многие спортсмены страшно на вас разозлились.
– Дело в том, что я сам отец, – сказал Джек. – Ведь на месте той девушки с Грейлендом вполне могла оказаться одна из моих дочерей.
Интервью продолжалось еще несколько минут. В конце его Джей встал и похлопал Джека по плечу.
– Было очень интересно с вами поговорить.
Джек помахал рукой и сошел со сцены. У него было такое ощущение, будто он только что привел свою команду к победе в суперкубке.
В пятницу после обеда Меган позвонила Элизабет.
– Сегодня у нас большое событие, – сказала она. – Первое занятие по живописи. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой!
Губы Элизабет тронула легкая улыбка.
– Ты имеешь в виду, тебе хотелось бы отвезти меня на это занятие?
– Да, и довести до самых дверей.
– Я и вправду уже подумывала, под каким бы предлогом не пойти.
– Ну конечно, я так и знала. Но если ты не пойдешь сейчас...– Мег не договорила.
– Да я все прекрасно сама понимаю. И я пойду на занятие. Обещаю тебе!
– Ну вот и хорошо. Позвони, когда вернешься домой. А пока постарайся не забывать, какая ты талантливая! И действуй.
– Хорошо.
Элизабет последовала совету подруги. Она подъехала к колледжу вовремя. На двери аудитории висела табличка: ЖИВОПИСЬ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ / 5.00.
Она осторожно открыла дверь. В маленькой комнатке сидело семь женщин. Они расположились полукругом. Напротив был стол, покрытый белой материей. На середине стола стояла деревянная миска с красными яблоками.
Элизабет попыталась незаметно пробраться на свободное место. Она крепко прижимала к груди свою холщовую сумку, как будто это был пуленепробиваемый жилет.
Сзади открылась и тут же закрылась дверь. Мужской голос произнес:
– Добро пожаловать.
Мужчина прошел мимо учениц и подошел к доске, а когда он обернулся, у Элизабет перехватило дыхание – до того он оказался хорош! Преподаватель был молод, не старше тридцати.
– Меня
Его голубые глаза по очереди останавливались на лицах учениц. На Элизабет его взгляд задержался на какую-то секунду дольше. А может, это ей просто показалось?
– Надеюсь, это будет началом любви, которая продлится до конца вашей жизни. – Дэниэл отошел от доски и приблизился к столу с фруктами: – А теперь давайте поговорим о композиции.
Сердце Элизабет забилось чаще. Скоро, очень скоро он скажет: «Ну что ж, давайте приступим».
– Как и все на свете, занятие живописью требует тщательной подготовки. Мы начнем писать акриловыми красками. А теперь прикрепите бумагу к мольберту.
Элизабет взяла шершавый лист бумаги и прикрепила его к доске.
– А теперь посмотрите на фрукты. Вглядитесь в них повнимательнее. Изучите их форму, то, как на них отражается свет. Ведь в живописи главное – уметь видеть. Постарайтесь различить все цвета яблок. А когда решите, что готовы, – начинайте! Попозже мы займемся с вами набросками, а сейчас я хочу, чтобы вы сразу поработали красками.
Женщины обмакнули кисточки в краски.
Элизабет постаралась выбросить из головы все, за исключением фруктов. Только фрукты. Свет и тени, цвет, линия рисунка, композиция.
И вдруг она с удивлением обнаружила, что преподаватель стоит рядом, склонившись над ее мольбертом.
– Что-то не так? – спросил он.
Она почувствовала, что краснеет.
– Извините, что вы сказали?
Элизабет так резко повернулась к нему, что они чуть не столкнулись лбами. Он немного отступил в сторону и рассмеялся:
– Как вас зовут?
– Элизабет.
– Ну так вот, Элизабет, вам, по-моему, что-то не по душе. Почему вы не начинаете?
– Я не знаю, с чего начать, я пока этого не вижу.
– Что вы не видите, яблоки? Можете перейти поближе.
– Да нет, не в том дело. Я не вижу перед собой завершенной картины.
– Ах, вот оно что. Очень интересный ответ. Закройте на минуту глаза.
Элизабет послушалась и тут же пожалела об этом. Теперь ей казалось, что он стоит совсем вплотную к ней.
– Опишите мне фрукты.
– Они лежат в деревянной миске ручной, не очень умелой работы. Стол накрыт белой скатертью. Яблоки – красные, сорт Макинтош, с зелеными и черными полосками. На краю стола лежит перышко, возможно, голубой сойки.
Дэниэл немного помолчал.
– Я, очевидно, неправильно поставил натюрморт, – сказал он наконец. – А как, по-вашему, лучше было это сделать?
– Скатерть должна быть желтой. А яблоко – одно. Нет, лучше даже не яблоко, а апельсин. И никаких мисок. Все остальное только мешает.