Разносчик
Шрифт:
— Ты после ресторана домой? Или к своему Алексеичу?
— Домой.
— Ты с большой любовью рассказывала об этом Алексеиче. Он твой любовник?
В отличие от него, Наташа сдержать чувств не смогла.
— Кто-о?! Алексеич?!
Он молчал, выжидательно глядя на неё. Кажется, очень терпеливый. Девушка, проглотив негодование, заставила себя прекратить нервничать.
— Если хочешь честно, я бы хотела, чтобы он был моим любовником. К сожалению, вот уже тридцать лет с небольшим, как он влюблён в свою жену.
— А почему ты
Наташа некоторое время смотрела на него и пожала плечами.
— Что бы я ни сказала, Алексеича это не охарактеризует реально. Его видят все по-своему. Если ты познакомишься с ним, ты поймёшь меня.
— Значит, у тебя никого нет, — сделал он странный вывод.
«Впрочем, вывод не очень странный, — решила про себя Наташа. — Логичный. Ведь если я безнадёжно, как он решил, влюблена в Алексеича, значит, у меня и впрямь никого». И ответила грубовато и риторически, не рассчитывая на ответ:
— Хочешь, чтобы я рассказала о себе всё?
— Хочу.
Он в очередной раз заставил её оторопеть. «Нет, вы посмотрите на него! — возмутилась она в душе. — Сидит передо мной, совершенно спокойный, — и допрашивает! Или он меня специально из себя выводит?»
— Зачем тебе? — буркнула она.
— Интересно.
— И после моего рассказа ты примешь наше предложение?
— Нет.
Она уже задохнулась от возмущения, но постаралась удержать эмоции. Всмотрелась в его глаза. Серьёзен.
— Поняла, — стараясь говорить насмешливо, сказала Наташа. — Ты хочешь сказку на ночь — историю из реальной жизни.
— Если говорить о желаниях, я бы хотел побыстрей уйти из ресторана.
— И что тебя удерживает?
— Ты.
— Ты меня запутал, — призналась девушка после паузы. — Я всего лишь предложила познакомиться с нашей группой, а ты… — Она замялась, не зная, как вежливо назвать его поведение…
Радим чуть слышно вздохнул и сказал:
— Наташа, ты мне сорвала дело. Я хочу за это компенсацию. Вот и всё.
Теперь она смотрела на него, пытаясь сообразить. Поняла только одно — что ничего не поняла. И сказала напрямую:
— Я не знаю, что за дело тебе сорвала. И я не знаю, какую компенсацию ты хочешь.
— Ты приняла на себя то, что я приготовил для другого человека, — монотонно сказал Радим. — Мне придётся это снять с тебя, потому что после ресторана ты едешь домой, а не к своему любимому Алексеичу. За это я хочу компенсацию — рассказ о себе.
Когда до неё дошло, она даже испугалась, сначала эхом вспомнив его слова: «Что ты наделала!», а потом эхом же услышала, что он собирается снять с неё сновидческий кошмар. Посидев и посоображав, как и что, девушка склонила голову и упрямо сказала:
— А я не хочу, чтобы ты его снимал.
Он встал и вышел с балкона. Открыв рот, Наташа смотрела на пустой дверной проём — до тех пор, пока в него не вбежали хохочущие девушки из ресторана. Медленно встав со стула, Наташа побрела в помещение, кляня себя и этого странного парня на все корки, а потом протискивалась
— Танцевать ты тоже откажешься?
Чуть не всхлипнув от счастья, она немедленно прильнула к нему — лишь бы не сбежал! Кажется, на этот раз он удивился: сначала держал её за талию, немного отстраняя от себя, потом — расслабил руки, позволив чуть не прижаться к себе. А Наташа вдруг в смятении подумала, что задание, кажется, перестаёт быть заданием: второй танец с ним — с перерывом в несколько недель, а она так его хорошо понимает — каждое его движение! И сама попыталась отодвинуться.
— Нет, — жёстко прозвучало над головой, отчего её окатило пронзительной волной мурашек и холода. Рука на талии резко отвердела и притиснула её к Радиму.
Пришлось взглянуть на него. Радим смотрел недовольно, даже с толикой злости. Да что такое… Довелось же ей столкнуться с таким человеком… Вскоре Наташа пришла к выводу, что она побаивается его. Но танцевать с ним всё равно было… уютно. И она чуть слышно усмехнулась, почти уткнувшись в его грудь.
— Как ты сюда пришла?
— То есть?
— Ты без приглашения?
— Да. Меня привезли ребята из группы.
— А охрана?
— Наши сотрудничают с частным агентством, владельца которого все знают в городе. Связи, — чуть подняла она плечи. — А… ты? Тебе нашли приглашение?
— Да. Ты живёшь с родителями?
— Нет. Снимаю квартиру.
— Поехали к тебе.
— Я уже устала переспрашивать и строить из себя идиотку, повторяя одно и то же: что-о? С какого рожна я должна тебя привозить к себе?
— Тебе и правда хочется увидеть тот кошмар?
— Радим, ты сам по себе, блин, кошмар хороший! — не выдержала она. — Почему, кстати, только я должна отвечать на вопросы? А если я спрошу: а не поехать ли к тебе?
— У меня тебе не понравится, — чуть улыбнулся он.
— Почему?
— Я живу в доме из продуктовых коробок, — сказал он. — Там холодно.
Она скользила рядом с ним под музыку и размышляла.
— Радим, а сколько тебе лет?
— Не знаю.
— А… — Естественный вопрос, почему он этого не знает, пришлось придушить в начале его зарождения: всё равно не ответит. — А какой ты настоящий? Тот, который сидит у рынка, или тот, который сейчас со мной?
— Ты видела меня у рынка?
Интонация была слабо вопросительной, словно парень и не ожидал ответа. Зато он остановился. Наташа вопросительно посмотрела на него и чуть снова не пожала плечами: он вглядывался в неё так, словно пытался увидеть что-то такое, чего она не расскажет.
— Ладно, — сказал он, будто решившись на что-то трудное. — Ты не представляешь, что такое тот кошмар, который я сбросил на тебя. Не всякий его выдержит. Я могу снять его прямо сейчас. Если охрана тебе знакома, пусть найдут для тебя закрытый кабинет. Или пусть дадут нам посидеть в их раздевалке. Мы там пробудем минут пять, не больше.