Размышляя о минувшем
Шрифт:
Возвратился в Камышин поздно вечером. Начальник штаба сообщил, что армия выдвигается к исходному рубежу. Одна дивизия следует по Волге, на транспортных судах, две — по железной дороге, остальные — походным порядком. Хотя войска были укомплектованы недостаточно обученным пополнением, все пока протекало нормально.
Рано утром 24 августа стало известно, что в войсках Донского фронта находится представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал А. М. Василевский. Я уже было собрался выехать к нему, чтобы получить указания, как снова позвонили из Москвы. На этот раз звонил генерал–полковник
— На каком основании оставили округ? — строго спросил он.
— На основании приказа Верховного Главнокомандующего, — доложил я.
— Немедленно сообщите в Саратов, что вы вернетесь туда. Пока же продолжайте осуществлять руководство округом из Камышина. Приказ о вашем назначении в армию будет отменен. Я сегодня же буду передокладывать Верховному Главнокомандующему.
Сколько я ни убеждал Щаденко, что командование округом вполне обеспечит генерал–майор В. С. Бенский, он оказался неумолимым.
Спустя некоторое время позвонил заместитель начальника Генерального штаба и тоже предупредил, что будет добиваться отмены приказа о моем назначении в 66-ю армию.
— Дождетесь прибытия нового командующего и сразу же отправляйтесь в Саратов, к прежнему месту службы, — категорически потребовал он.
Через день или два, в последних числах августа, в Камышин прибыл Родион Яковлевич Малиновский с предписанием принять от меня 66-ю армию.
Как ни грустно было расставаться с заветной мечтой — самому сразиться с врагом, теперь все мои мысли снова были направлены к округу, к подготовке резервов.
Саратов, бывший до того тыловым городом, стал прифронтовым. Осенью 1942 года он неоднократно подвергался бомбардировкам вражеской авиации. Особенно привлекали фашистских летчиков военно–промышленные объекты и мост через Волгу.
Несколькими прямыми попаданиями авиабомб фашистам удалось поджечь и в значительной мере разрушить один из заводов. Требовалось быстро восстановить его. К счастью, в округе на некоторое время задержались два кадровых саперных батальона, прибывших с Дальнего Востока. Героическими усилиями саперов, солдат запасных частей и рабочих завод был в короткий срок восстановлен и стал выпускать продукции еще больше, чем прежде.
Продолжал функционировать и волжский железнодорожный мост, несмотря на то что фашистские летчики сбросили поблизости от него сотни крупных авиационных бомб.
Героически защищали мост через Волгу расчеты зенитных пулеметов, укомплектованные главным образом девушками. Самоотверженности, мужеству и выдержке славных советских зенитчиц не было предела. Ни рвавшиеся кругом бомбы, ни налетавшие с чудовищным воем пикировщики не могли поколебать их решимости защитить, сохранить мост. В результате фашисты чаще всего вынуждены были сбрасывать свой груз далеко от цели.
Еще более грозной силой в борьбе с вражеской авиацией явился женский истребительный авиационный полк, сформированный Мариной Расковой. Летчицы смело вступали в бой с вражескими бомбардировщиками и истребителями, нанося им чувствительный урон.
В октябре или ноябре в Саратов по просьбе секретаря обкома партии прибыл из Москвы командующий
— Скоро фашистам будет не до Саратова. Недолго придется их летчикам наведываться к вам.
Блестяще осуществив операцию по окружению и разгрому 300-тысячной немецко–фашистской армии под Сталинградом, советские войска готовились к новым наступательным боям.
Только что освобожденная от врага территория была включена в состав Приволжского военного округа. Мы получили от Государственного Комитета Обороны задание — в Сталинграде и прилегающих к городу окрестностях, где много дней продолжались бои, разминировать дороги, мосты и другие объекты, организовать захоронение трупов, оказать возможную помощь обкому партии и облисполкому в очистке города от разбитой боевой техники, в оборудовании жилья для населения.
Утром 8 февраля 1943 года на стареньком учебном самолете я прилетел в город–герой. Работа предстояла огромная, и приступать к ней надо было немедленно.
Вокруг, куда бы ни падал взгляд, — оплошные руины из кирпича и металла. Мосты разрушены. На бывших улицах, в развалинах бывших жилых домов и промышленных предприятий, в сметенных огнем садах и парках — неубранные трупы. Какие–то подобия зданий, сравнительно целые, но до неузнаваемости исковерканные, с зияющими глазницами окон остались лишь поблизости от Тракторного завода.
С чего же начинать? Все вокруг заминировано, причем мины — и вражеские, и наши — засыпаны снегом. Ясно, начинать надо было с разминирования. Иначе ни к чему не подступишься. Но на кого опереться в этой работе?
Вместе с первым секретарем обкома А. С. Чуяновым обратились за помощью к командирам сражавшихся в городе и пока еще остававшихся там частей. Но им было не до нас. Они сделали свое дело, разгромили врага и теперь готовились к новым боям. Правда, некоторые командиры обещали на день–два выделить саперов, однако сразу же забывали о своих обещаниях.
Пришлось срочно перебрасывать сюда из состава войск округа одну запасную бригаду и два саперных батальона. Тем не менее разминирование шло довольно медленно. И не удивительно. Отыскать под снегом и обезвредить огромное количество мин не легко. Несмотря на предупреждения об осторожности в обращении с минами, редкий день обходился без чрезвычайных происшествий. И не потому, что люди действовали безрассудно, не соблюдали мер предосторожности, а прежде всего из–за беспорядочности проводившегося в ходе суровых боев минирования. Бывало и так: саперы разминируют участок, поставят таблички с надписью: «Разминировано». И вдруг взрыв. Значит, где–то осталась мина, «затерялась» в кучах щебня и мусора. В таких случаях не обходилось без жертв.