Разломщик
Шрифт:
Вот только она не знала, что не у нее одной в запасе есть грязные трюки.
Я швырнул через щель телепорт, и перенесся к нему, минуя препятствие. Старшая на мгновение обернулась, громко, так, что даже я услышал, выругалась и прибавила скорости!
Я прибавил тоже.
Сворачивая в очередной переулок, она пробежала по стене, чтобы не терять скорости, и на ходу ухватилась за высокий бак, полный мусора. Толкнулась от стены, развернулась и, увлекая его за собой, уронила на бок, перегораживая проход!
Но я умел бегать по стенам не хуже
Я начал нагонять ее. Она тоже это поняла, поэтому принялась петлять по переулкам, пытаясь сделать так, чтобы я не успел свернуть за ней, и пролетел мимо. Несколько раз я действительно проскакивал нужный поворот, но не потому, что ей удавалось меня запутать, а потому, что я видел ее маршрут и понимал, что так мне будет выгоднее. В конечном итоге наши траектории движения пересекались, и каждый раз я оказывался на метр-полтора ближе к ней. Она уже сильно сдала, и сейчас было самое время для того, чтобы остановиться и дать мне отпор, потому что еще через пару минут она будет просто не в состоянии это сделать…
Но она этого не делала. Она продолжала убегать, словно убить меня больше не стояло ее целью.
Но еще через минуту убегать стало некуда.
То ли она заблудилась в переплетениях переулкос Смекалинска, то ли она и не знала их так хорошо, как хотелось бы, но в итоге путь завел ее в тупик. В кирпичный мешок, запертый между трех стен домов. Здесь была всего одна дверь, в которую можно было бы попытаться сбежать, но она была заставлена и завалена таким количеством мусора, что ее едва было видно. Нечего и думать о том, чтобы быстро в нее убежать, даже если у тебя есть всережущий нож.
Я перешел на шаг и медленно подходил к Старшей. Она все так же стояла спиной ко все и крутила головой по сторонам, пытаясь придумать, куда же ей сбежать. Когда между нами осталось пять метров, я остановился и привалился к стене, продолжая наблюдать за ней. Она тоже заметила меня, но от своего занятия не отвлеклась, продолжая сканировать окружение. И только убедившись, что пути дальше нет, она развернулась лицом ко мне.
— Что тебе нужно? — на удивление спокойно спросила она. Я ожидал, что она снова будет гневно шипеть, а то и вовсе — накинется сразу же, без разговоров, но нет. Ее тон был спокойным, слегка уставшим, как и положен после бодрой пробежки на три километра… Но не более.
— Мне нужно? — изумился я. — Я думал, это тебе нужно! Я думал, это у тебя заказ на мою голову и поэтому ты пытаешься меня убить! Тебе не кажется, что в такой ситуации будет логичным, если я попытаюсь первым отправить тебя на тот свет?
— Логично. — согласилась девушка. — Но имей в виду — я буду защищаться.
— Только защищаться? — я поднял бровь. — Я думал, ты попытаешься атаковать.
— Мне незачем. У меня больше нет цели тебя убить.
— Это почему же? Заказ на меня отменили, решив, что я слишком сложная цель? — я усмехнулся.
— Я сама
— О как. — я поднял вторую бровь. — Не врешь?
— Я никогда не вру. Я могу говорить не всю правду, но врать — я считаю это низким.
Никс?
Крыс немного помолчал, словно сверялся с показаниями детектора лжи, а потом утвердительно пискнул. Девушка не врала… Насчет того, что не врала. Каламбур, однако.
— Надо же, совсем как я! А у нас прямо много общего, я как раз черный цвет тоже люблю, самый практичный на мой взгляд. — я щелкнул пальцем по своей одежде. — Так и почему же ты отказалась от заказа?
— Потому что я видела тебя. Не такого, каким мне тебя представляли, когда давали заказ. Я видела тебя настоящего. Я видела, как ты бросился в самоубийственную атаку на толпы разломных тварей, чтобы защитить людей. Людей, которых ты даже не знаешь. Я видела твою готовность биться до последней капли крови, даже когда стало очевидно, что победа невозможна. Я видела, как ты спас скавенджера, и как бережно ты отнесся к нему. И я поняла, что я не могу тебя убить.
— Даже по приказу твоему хозяина?
— У меня нет хозяев. Я — не рабыня.
— Да? А кто же тебе Кантор?
— Он — человек, перед которым у меня есть долг. Большой долг.
— Отлично! — я щелкнул пальцами. — Если теперь ты не хочешь меня убивать, а перед Кантором у тебя долг, я предлагаю сделку! Ты скажешь мне, кто он, а я сделаю так, что отдавать твой долг будет некому! Все в плюсе!
— Нет. Это противоречит моему кодексу. Так же противоречит, как и твое убийство. Возможно, даже немного больше.
— Кодексу? У наемных убийц есть какие-то кодексы? — восхитился я. — Типа там кредо убийцы, да? Как там, ничто не истинно, все дозволено?
— Понятия не имею, о чем ты. — в голосе девушки впервые за весь разговор прозвучало что-то вроде интереса. — Таких слов в кодексе нет. Но и мы — не обычные убийцы. Мы — Черные Сестры.
— Ни хера не понял, но очень интересно. — настал мой черед качать головой. — Что за Черные Сестры?
— Этого я не могу тебе рассказать. Это тоже…
— Противоречит кодексу, я понял! — закончил я за нее. — То есть, сдать Кантора ты мне не можешь, рассказать о сестрах ты не можешь… Ты можешь быть мне хоть чем-то полезна?
— Я не могу быть тебе полезна. У меня нет перед тобой долга.
— В таком случае, я сделаю так, что этот долг у тебя появится.
И я достал пистолет, направляя его в голову Старшей. Еще в лавке Старьевщика я зарядил полный магазин, чтобы быть во всеоружии, и сейчас оставалось только радоваться, что я это там сделал.
Старшая даже не дрогнула, когда ствол оказался направлен в ее голову. У нее даже зрачки не расширились от страха, а ведь это было бы невозможно просмотреть даже с того расстояния, что нас разделяло — слишком уж они у нее были бы огромные. У кошек в такой ситуации зрачки занимают почти весь глаз, сомневаюсь, что в ее случае это должно работать как-то иначе.