Разговор о любви
Шрифт:
У нее появился не только отличный любовник, но и друг! И осознание этого как будто приподнимало ее над землей. Обычно трудно сходившаяся с мужчинами и сомневавшаяся во всем, сейчас она чувствовала себя школьницей, повстречавшей первую любовь.
Джоанна остановилась у спальни, перевела дыхание, открыла дверь и вошла. Тим сидел на кровати спиной к ней. Его влажные после душа волосы блестели, и по шее к спине стекали капли воды.
– Тим, я забыла спросить, какие ты любишь тосты – слегка подрумяненные или… – прощебетала
Тим поднял вверх указательный палец, прося тишины. И она только тогда заметила в его руке телефонную трубку, провод от которой тянулся к аппарату, стоявшему на тумбочке.
– Вы уверены, что не ошиблись? – спросил Тим у собеседника. – Может, проверите еще раз?
Джоанна перевела взгляд на его вторую руку, с удивлением отмечая, что он нервно похлопывает ею по кроватной спинке. За все время совместной работы, пусть и непродолжительное, она ни разу не видела его в раздраженном состоянии.
– Понятно, – произнес Тим спустя минуту. – Хорошо. Спасибо за помощь.
Он положил трубку, и почесал затылок. Джоанна заглянула ему в глаза и, не увидев в них ни тревоги, ни недовольства, решила, что он просто прекрасно маскирует свои эмоции.
– Все в порядке? – осторожно поинтересовалась она, приближаясь к нему.
– Да.
– А мне показалось…
Тим глянул на телефонный аппарат, потом на Джоанну.
– А-а, ты о моем звонке! – Он на секунду-другую замолчал, и мысли Джоанны против ее воли заполонило множество неприятных предположений о том, с кем, о чем и как долго он разговаривал. – Никак не могу связаться с отцом.
Волнение, сдавившее грудь Джоанны, почему-то усилилось. Вернее, она даже понимала почему. У нее возникли подозрения, что он пытается дозвониться до какой-то другой женщины. Подозрения совершенно неуместные и глупые. Ревновать Тима у нее не было ни малейшего повода.
– С каким отцом? С тем, что живет в Шарлотте, или с тем, что сейчас отдыхает с женой в Европе? – спросила она, заставляя себя улыбнуться.
– С тем, который в Европе. Точнее, который должен быть там…
Джоанна слегка наморщила лоб.
– Там сейчас день или вечер. Неудивительно, что твой отец не сидит в отеле. Поехал с женой куда-нибудь развлечься, это же нормально.
Тим хмуро кивнул.
– Признаться, о разнице во времени я напрочь забыл, когда надумал позвонить. Понимаешь, администратор утверждает, будто отец с женой уже уехали из их гостиницы.
– И ему неизвестно, куда именно? – спросила Джоанна. – Многие люди сообщают свои новые адреса, чтобы даже во время отдыха их можно было разыскать.
– Мой отец считает, что если уж отдыхать, то по-настоящему.
– Прямо как мистер Брайтман, – сказала Джоанна, с улыбкой вспоминая своего решительного босса. Тим резко вскинул голову, и она успела заметить мелькнувшую на его лице тень. – Тебе нужно поговорить с ним именно сейчас? – попыталась выяснить Джоанна.
–
Он чего-то недоговаривает, подумала Джоанна. Только что остывшая ревность в ее душе разгорелась с новой силой, преобразовываясь в какое-то другое, не менее отвратительное чувство. Существует нечто такое, о чем он не хочет рассказывать…
Ей вдруг вспомнилась история с папкой, свое недавнее недоверие к нему и то, чем оно закончилось, и она ощутила приступ стыда. Тим никогда ни в чем ее не обманывал, даже в мелочах, и заслуживал лучшего к себе отношения.
– Наверняка с твоим отцом все в порядке, – нежно пробормотала она, мягко опуская ладонь на плечо Тима. – Скорее всего они переехали в более комфортабельную гостиницу и позже сами с тобой свяжутся.
– Наверное, ты права, – ответил Тим. Его лицо все еще выглядело расстроенным. – По-моему, ты что-то хотела спросить?
Джоанна кивнула.
– Я готовлю завтрак, но не знаю, какие тосты ты любишь: сильно зажаренные или слегка подрумяненные?
Глаза Тима прояснились, а губы, до этого плотно сжатые, вдруг растянулись в улыбке. Джоанне показалось, будто он решил на время перестать беспокоиться о чем бы то ни было.
– Нам предстоит так много узнать друг о друге, счастье мое! – Он поднялся с кровати и по-дружески обнял Джоанну.
У нее екнуло сердце.
Ты пропала, подружка! – мысленно сказала она себе. Окончательно пропала. Он едва прикоснулся к тебе, а ты уже сама не своя. Впрочем, ну и что? Разве это так плохо?
– Если бы я был столь разборчив в еде, не вырос бы таким здоровым, – с шутливой серьезностью произнес Тим.
Джоанна рассмеялась.
– А ты сама какие любишь тосты? – спросил он, направляясь вместе с ней к двери.
Джоанна с удовольствием осталась бы с ним в спальне, но голос разума подсказывал, что нельзя думать только о сексе. Поэтому она послушно направилась вместе с Тимом к выходу, отвечая со всей беспечностью, на какую только была способна:
– Я вообще не ем тосты на завтрак. Меня вполне устраивает йогурт или какие-нибудь фрукты.
Они вышли из комнаты, и Тим, остановив Джоанну на верхней ступеньке лестницы, с отцовской строгостью посмотрел в ее удивительные, озаренные каким-то новым светом глаза.
– Сегодня ты должна поесть, как следует.
– Почему? – удивилась она.
– Потому что завтра мы покидаем Сент-Адель. Я хочу, чтобы ты вдоволь накаталась на коньках, а для этого тебе потребуется запас сил, – ответил Тим.
– А ты чем будешь в это время заниматься?
– Я встречусь со своими новыми друзьями. Мы договорились, что сегодня устроим финальный бой, – сказал Тим, с забавной воинственностью хмуря брови.