Разговор о любви
Шрифт:
Тим резко повернул голову и с облегчением вздохнул.
– А я уж было подумал…
Она ласково притянула его к себе, и мгновение спустя они уже целовались. И его сердце, несколько минут назад превратившееся в льдинку, мгновенно растаяло и пропиталось блаженным теплом.
От Джоанны пахло мятой, земляникой и чем-то еще головокружительно приятным, – чем-то таким, что напомнило ему о светлых беззаботных днях, затерявшихся в ранней юности. Он принялся расстегивать ее жакет.
– Тим… – нехотя засопротивлялась она. – Мы опоздаем на ужин.
Он посмотрел на ее раскрасневшееся от поцелуя лицо, на влажные приоткрытые
Я солгал тебе, сказав, что начинаю влюбляться…
Ее глаза, буквально миг назад исполненные нежности, испуганно расширились.
– Я не начинаю влюбляться в тебя, а уже люблю…
У нее между бровей образовалась складочка, ее губы дрогнули, и, не помня себя от радости, она обхватила его за шею и пробормотала сдавленным от наплыва чувств голосом:
– Я тоже… Тоже люблю тебя!
11
У входа в зал ресторана их встретил метрдотель с дежурной улыбкой, не лишенной, впрочем, истинного радушия.
– Я заказывала столик на четверых на имя Райен, – сказала Джоанна, взволнованно заглядывая в зал через его плечо.
– Да. Вас уже ждут. Пожалуйста, следуйте за мной.
– Насколько я понимаю, твой сюрприз – это те люди, которые будут ужинать с нами сегодня, – шепнул Тим ей на ухо, когда они двинулись по проходу между столиками вслед за метрдотелем.
– Правильно, – ответила она, хитро улыбаясь. – Уверена, наши сотрапезники тебе понравятся.
– Я заинтригован.
Ресторанный зал, залитый светом хрустальных люстр, был великолепен – зеркала в вычурных с позолотой рамах бесконечно длили его пространство. Но рассматривать всю эту красоту у Тима не было ни малейшего желания. Пока они шли к столику у дальней стены, он разглядывал исключительно Джоанну.
Перед встречей с людьми, которые уже ждали их, – Тим и предположить не мог, кто они, – Джоанна явно немного нервничала. На ее щеках играл румянец, лицо было сосредоточенным и серьезным. Но Тим сердцем чувствовал, что не только из-за предстоящей встречи горят ее щеки. С той самой секунды, когда они объяснились друг другу в любви, в ней произошла какая-то очень важная и заметная для него перемена. Джоанна будто бы расцвела, стала еще более женственной, более прекрасной.
Он настолько залюбовался ею, что не заметил, как метрдотель остановился у заказанного столика.
– Тим! – ворвался в его мысли чей-то низкий знакомый голос. – Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь!
Тим резко затормозил, чуть не врезавшись в стул с высокой изогнутой спинкой, и повернул голову. Перед ним стоял, поднявшись из-за стола, его отец – Мэтт Брайтман!
Сияющие глаза Джоанны расширились. Она удивленно оглядела лица уставившихся друг на друга мужчин.
– Вы знакомы? Ах, да! Ну конечно, мистер Брайтман, это же ваш новый подчиненный! —
На ее губах появилась улыбка. – В последний месяц вы бывали в офисе довольно редко, но во время приема Тима на работу, несомненно, должны были с ним побеседовать. – Она повернулась к Тиму, продолжавшему молча стоять. – Тим, я встретила мистера Брайтмана и его супругу, когда шла сегодня с катка. Представляешь, им пришлось срочно вылететь из Европы в Монреаль,
Она села на стул, выдвинутый для нее боссом, поблагодарила его еще одной очаровательной улыбкой и кивком и продолжила, опять повернувшись к Тиму:
– Когда они вернулись в Монреаль, маме миссис Брайтман стало гораздо лучше, и она настоятельно попросила их продолжить отдых, а сама осталась на попечении сына, невестки и медсестры. Невероятная история, правда?
Тим, напрочь лишившийся способности говорить, медленно кивнул и тяжело опустился на соседний стул, продолжая смотреть на отца так, будто тот ему мерещился.
– Я очень обрадовалась, встретив мистера и миссис Брайтман здесь, – сказала Джоанна, очевидно чувствуя себя обязанной заполнять странно-гнетущие паузы. – И сразу предложила им поужинать сегодня вместе… Замечу кстати, мистер Брайтман, Тим работает у нас всего месяц, но уже проявил себя отличнейшим специалистом. Его эскизы к проекту нового каталога произвели на меня столь серьезное впечатление, что мной, как ни совестно в этом признаваться, овладела зависть. Досадно было, что не мне пришли в голову эти блестящие идеи…
До парализованного сознания Тима вдруг дошло, что происходит: Джоанна вовсю расхваливает его перед боссом, забыв вдруг о своем страхе лишиться обожаемой работы, решив пожертвовать ради него даже самым драгоценным…
У него из-за спины послышался стук каблучков. Джоанна повернула голову и улыбнулась.
– А вот и миссис Брайтман!
Дора, вероятно выходившая в женскую комнату, прошла к своему месту рядом с мужем и, увидев Тима, хлопнула ресницами.
– Тим! Вот так сюрприз! Кого-кого, а тебя я совершенно не ожидала тут встретить!
Джоанна окинула растерянным взглядом ее и Тима.
– Вы тоже знакомы?
– Конечно! – сказала Дора, оголяя в улыбке два ряда белоснежных зубов.
Тим весь сжался внутренне, готовясь к удару, обещавшему обрушиться на его голову в следующую же секунду.
– Это ведь Тим! – Дора взглянула на Джоанну с радостью, ни о чем не подозревая. – Сын Мэтта!
От неожиданности Джоанна рассмеялась и категорично покачала головой.
– Нет-нет, этого просто не может быть! У Тима два отца. Один в – Шарлотте, второй, с которым они познакомились только год назад, находится с женой в… – Ее голос резко оборвался. Она настороженно осмотрела мрачные лица Мэтта Брайтмана, Тима и лицо Доры, по-видимому понявшей, что по какой-то причине ей не следовало сейчас заговаривать о родстве мужа и Тима. – И потом у него другая фамилия… – добавила Джоанна уже совсем неуверенно, медленно поворачиваясь к Тиму. – Кстати, твой отец с женой тоже отдыхают в Европе. Или отдыхали… Мэтт кашлянул.
– Да, Джоанна, мы с Тимом самые близкие родственники: он мой сын, а я, соответственно, его родной отец. Я уверен, Тим не рассказал тебе об этом, не желая нарушать наш с ним уговор.
Официант в белоснежной рубашке и бабочке принес меню, деликатно постоял, потом положил его на столик и ушел. Никто не обратил на это внимания.
– Для тебя не секрет, Джоанна, что наша фабрика переживает не лучшие времена, – продолжал говорить Мэтт. – Притом по совершенно непонятной мне причине. Чтобы выявить ее, я и попросил сына внедриться в коллектив моих работников. Никто не должен был знать, что это мой сын, понимаешь?