Раздражённые

Слейтер Феникс

На его лице мелькает сомнение, а затем сменяется гневом. Его хватка на моих волосах усиливается, и он встряхивает меня.

— Не перебивай, сука. Дай мне свой телефон, — Снейк поднимает брови, выглядя как мультяшный извращенец, — или я позову своих друзей, и мы втроем будем обыскивать твое тело, пока не найдем его.

Каким-то образом я забыла о двух мудаках, продолжающих обыскивать квартиру. Я скольжу рукой в задний карман и неохотно отдаю ему телефон.

Снейк тут же начинает его просматривать.

— Ка-ри-на, — бормочет он, и его лицо озаряется

отвратительной ухмылкой. — Горячая маленькая сучка, — бормочет он.

Я возненавижу себя за то, что подвергла опасности свою лучшую подругу, но уверена, что Данте позаботится о ее безопасности. Очевидно, он убьет любого, кто причинит ей боль. Это напоминает мне о том, как яростно Ромео защищал меня от охранника, которого считал угрозой на музыкальном фестивале.

После того, как я так бездумно бросила его, он ни за что не выложит ни цента, чтобы спасти меня. И я его не виню. Снейк предъявит свои требования. Ромео рассмеется и повесит трубку. И тогда я буду во власти этого придурка и его друзей. Подходящий конец для девушки, чей список глупостей, которые она сделала, продолжает расти и расти.

Снейк кладет мой телефон в карман, затем поднимает взгляд и ловит меня, когда я пытаюсь уползти. На самом деле, это жалкое усилие. Я имею в виду, куда, черт возьми, я должна идти? Ботинком он толкает меня в грудь. Не пинок, а сильный толчок, заставляющий меня лечь на место.

Он достает связку стяжек. Похоже, этот подонок таскает с собой припасы для похищения людей, спрятанные в карманах его брюк-карго. Когда он привязывает меня к металлическому каркасу кровати, мне стыдно признаться, но я слишком напугана, чтобы сопротивляться. Боюсь, что он причинит мне еще большую боль, если я не буду сотрудничать.

— Оставайся на месте, — хихикает он, выходя из комнаты. Дверь захлопывается за ним, оставляя меня в моей тускло освещенной спальне. Хоть я и расстроена своим затруднительным положением, я также рада, что он оставил меня в покое.

Через несколько минут он возвращается. Черт.

— Да. Сейчас она в порядке, — он включает свет и фотографирует меня, беспомощно привязанную к раме кровати. Затем свет гаснет, и двери снова закрываются.

Я улавливаю обрывки телефонного разговора. Через тонкую дверь я достаточно ясно слышу фразу «Череп ебет твою суку», которая заставляет меня испугаться по-настоящему.

Действительно ли Ромео поднял трубку? Маленький проблеск надежды трепещет в моей груди. Может быть, он не настолько ненавидит меня, чтобы оставить на растерзание этому психу.

Кажется, проходит несколько часов, когда Снейк просовывает голову в дверь.

— Ты, должно быть, трахаешься лучше, чем думаешь. Президент Ромео уже в пути и дал слово, что привезет кучу мертвых президентов (Примеч. пер.: доллары), чтобы выкупить твою сладкую задницу.

Мне понадобится много времени, чтобы разобраться с этим. Ромео едет, чтобы спасти меня, и я плачу от облегчения.

Глава 15

Ромео

—

Ублюдок!

Все в клубе оборачиваются и смотрят на меня.

Я указываю пальцем в сторону открытой двери часовни.

— Церковь... сейчас. Все.

Данте входит в клуб, когда братья спешат в указанную комнату.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что со мной что-то не так.

— Что случилось, През? — спрашивает он.

— Я знаю, что ты только что вернулся, но ты мне нужен.

— Да. Хорошо.

Вот как работает этот клуб, наше братство. Все не потому, что я Президент. Так было бы для любого из нас. Один брат говорит, что ему что-то нужно, и мы все прикрываем друг друга.

И прямо сейчас, я, действительно, ценю эту преданность. Она мне понадобится, когда я объясню всю эту чертову ситуацию.

Я едва успеваю войти в комнату, не потеряв самообладание. Я не могу сидеть.

— Только что мне позвонил какой-то ублюдок-кочевник, у которого находится Афина. Он говорит, что сделает ей больно, если я не принесу ему денег.

Данте вскакивает со стула, готовый уехать прямо сейчас.

— Черт побери. Ты серьезно? С ней все в порядке?

— Ты уверен, что это не подстава? — спрашивает Вульф.

То, что мы прикрываем друг друга, не означает, что эти ублюдки не будут задавать пикантных вопросов.

— Нет, — спокойно отвечаю я, прежде чем послать всем присутствующим за столом фотографию Афины, привязанной к кровати. Мысль о том, как уродливый кусок дерьма, с которым я разговаривал по телефону, прикасается к Афине, заставляет меня дрожать от ярости.

— Да, но она может быть в этом замешана, — говорит Страйкер.

— Это та сучка, которая тебя бросила? — спрашивает Вип.

— Это, блядь, не имеет значения, — огрызаюсь я. — Они похитили ее из-за связи со мной. Это не клубное дело. Личное. Так что, если ты не хочешь вмешиваться, то все в порядке.

Вип и Страйкер обмениваются взглядами.

— Афина бы так не поступила, — подхватывает Крикет. — Я поеду с тобой, През.

Вижу, что Данте уже выбирает деньги из сейфа, поэтому, сразу же понимаю, какую позицию он принимает. Поскольку большую часть времени у него характер разъяренного белого медведя, и ему наплевать на многих людей, мои братья начинают относиться к этому, как к чему-то большему, чем моя личная проблема. А так как нам предстоит шестичасовая поездка, у меня нет времени обижаться.

Наш казначей, Страйкер, помогает Данте сосчитать и упаковать деньги.

— Вульф, Страйкер, мне нужно, чтобы вы двое остались здесь и следили за обстановкой.

Вип, кажется, тоже передумал.

— Пойду спланирую маршрут. Есть адрес?

— Ага.

— Сколько человек в его команде? — спрашивает Удача.

— Не знаю. Слышал, по крайней мере, еще одного парня на заднем плане.

— Карина сказала, что Афина упоминала о трех парнях, регулярно околачивающихся там, — говорит Удача.