Раздражённые

Слейтер Феникс

— Да, никто из них не цепляется ко мне.

— Ну, если когда-нибудь ситуация ухудшится, без колебаний приходи ко мне. У меня есть кушетка, и я всегда буду тебе рад.

— Спасибо. Я поднимаю глаза, и Эллиот качает головой. — Прибереги это для камеры, милая.

— Вот дерьмо. Мы же должны быть на репетиции.

Эллиот дал мне мою первую «роль». Если бы в первый день занятий я слушала не так внимательно, то рассмеялась бы, когда его друг предложил мне эту роль. Он ничего не платит, и репетиционное время было значимым,

учитывая то, как мало я была на сцене.

Хотя, это забавно. И я набираюсь опыта, и надеюсь, что кто-то увидит меня в этом и, возможно, предложит мне большую неоплачиваемую роль.

Остается только надеяться, верно?

Глава 13

Ромео

«Привет, это Афина. Я хотела поговорить... объяснить…»

Мой большой палец нависает над кнопкой «удалить». В конце концов, я нажимаю «сохранить», потому что, черт возьми, это так приятно — слышать ее голос.

Но она может пойти к черту прямо сейчас, если думает, что я ей перезвоню.

Я только на этой неделе взял себя в руки и вернулся к работе в гараже. И это, оказалось правильным решением, потому что с наступлением лета у нас больше машин, чем механиков и работников. Моя мастерская имеет хорошую репутацию — мы превращаем драндулеты в конфетки, стоящие денег. Как раз такой заказ и четырнадцать-шестнадцать часов рабочего дня дают мне идеальное отвлечение.

Слава Богу, я никогда не приводил ее сюда, как планировал.

— Эй, босс, — окликает меня один из механиков. — У Грейсона есть Шевроле Корвет семьдесят шестого года, от которой он хочет избавиться. Она в ужасном состоянии. Не хочешь ее для проекта?

Черт побери. Мне ведь не может так повезти, правда? Я только выкинул ее из головы, и вот, машина, о которой она сказала мне, что мечтает, появляется в моей мастерской? Серьезно? Что я такого сделал, чтобы разозлить Вселенную?

По какой-то идиотской причине я говорю «да» машине.

Да, блядь! Она даже красная!

Я устал и раздражен, когда тащу свою задницу в клуб. Прошло нескольких дней, после того, как осматриваясь и каждый раз вспоминая о ней, я полностью оценил мудрость иметь дом вдали отсюда, как Данте, Удача и некоторые другие мои братья. Возвращаться в свою пустую комнату ночь за ночью — отстой.

Камера, которой я снимал нас в последний раз, когда мы трахались, насмехается надо мной, лежа на моем комоде. Я так и не потрудился посмотреть видео. Какой в этом смысл? Я вставляю карту памяти в ноутбук, просто, чтобы быстро посмотреть.

Мой член оживает под ширинкой, когда Афина появляется на экране. Впервые за долгое время, наблюдая за ее движениями и поддразниваниями, я становлюсь чертовски твердым. Прежде чем успеваю это осознать, мой член уже в моей руке;

я начинаю медленно его поглаживать. Когда на экране Афина обхватывает мою длину своим ртом, мои бедра дергаются, вспоминая тот призрачный язык. Я чертовски зол, что все, что у меня есть — это гребаное видео.

Я едва успеваю схватить полотенце, как мое тело напрягается. Но это просто бессмысленное освобождение. Да, физически я чувствую себя спокойнее. Только во всем остальном я чувствую себя еще хуже.

Афина продолжает мучить меня с экрана, пока я не захлопываю крышку ноутбука.

Если бы только отключить мой мозг было так же просто.

Афина

Оказывается, что Рокси не такая уж и плохая соседка по квартире. Когда мы вдвоем, и рядом нет ее бандитских дружков-байкеров-позеров, она, действительно, веселая.

Сегодня она также очень полезна.

— У меня есть место на прослушивание на главную роль в Бичвуде. Я не могу пойти.

Я еще толком не выяснила, чем занимается Рокси. Она говорит, что ходит на прослушивания, но в основном, она, кажется, веселится и с кем-нибудь тусуется. Но полагаю, пока она платит свою половину арендной платы, это меня не касается.

— О чем там?

— Что-то вроде реальности.

Бичвуд слишком далеко, чтобы идти пешком, поэтому я неохотно беру машину и вливаюсь в поток машин.

Район — когда я, наконец, нахожу его — оказывается достаточно приличным.

Однако когда меня вызывают в комнату для прослушивания, все становится странным. Напротив просторного черного кожаного дивана стоят дешевые стол и стул. Два парня и две видеокамеры.

Один из бланков, который они просят меня заполнить, содержит кучу медицинских вопросов. Поскольку я все еще новичок в этом деле, я не знаю, нормально это или нет.

В животе у меня зарождается нервное трепетание, но я подавляю его.

Эти два парня достаточно милы. Они предлагают мне сесть на диван, и один из них небрежно включает камеру. Затем просят меня вытащить удостоверение личности и поднести его к лицу, чтобы они могли сфотографировать. Парни тщательно проверяют, действительно ли мне есть восемнадцать.

Внутренний голос говорит мне бежать.

— Ты чувствуешь себя комфортно обнаженной? — подонок номер один — так я мысленно назвала его за этот вопрос — скользким взглядом скользит вверх и вниз по моему телу. — У тебя красивая фигура. Ты очень хорошо сложена.

— Хм…

Подонок номер два начинает с того места, где остановился его приятель:

— Ты в Голливуде, детка. Ты не сможешь найти работу, пока не разденешься догола.

К счастью, Эллиот и мой учитель по актерскому мастерству предупредили меня о подобных вещах.