Разбойник
Шрифт:
– Что тебе о нем известно? – кричал солдат, ухватив за ворот рубахи молодую женщину, да так крепко, что той пришлось подняться на цыпочки. – Лучше говори по-хорошему!
– Я ничего не знаю, мой господин, – плакала женщина.
– Ты встречалась с этим Разбойником?
– Нет, мой господин. Пожалуйста, отпустите меня, вы сломаете мне шею.
Солдат грубо отшвырнул свою жертву, чуть не свалив ее с ног. Женщина, плача, скрылась в доме, а воин прошел к следующей двери и снова забарабанил кулаком.
В душе Брансена закипел
Аист прикусил губу и постарался успокоиться. Правитель разгневался не на шутку, и его солдаты запугивают людей, но ничего серьезного не происходит. На перекошенном лице Аиста появилась слабая улыбка от сознания, что он настолько расстроил планы правителя и тех, кто стоит за ним. Чтобы избавиться от стоявшего перед глазами испуганного лица женщины, он вспомнил физиономию принца Иеслника во время стычки на дороге. Да, это были приятные воспоминания!
Брансен поклялся себе, что впредь не будет доводить лорда Прайди до такой ярости без особой причины. Интересно, как долго придется изводить правителя, чтобы тот пошел на уступки? Фантазия Брансена разыгралась, он вообразил себе, что его пригласили на встречу с правителем для обсуждения условий перемирия. Вот тогда он станет настоящим героем в глазах простых людей! Может, тогда и Кадайль сильнее его полюбит?
Последняя мысль заставила его нахмуриться. Кого на самом деле любит Кадайль? Вероятно, просто таинственный образ удалого молодца по прозвищу Разбойник?
Все это показалось ему настолько запутанным, что он предпочел отбросить страхи и сомнения, а вместо этого сосредоточиться на поцелуе. До сих пор он ощущал тепло ее губ. А ночью его посетили восхитительные сновидения. В глазах Брансена все в Кадайль казалось прекрасным – и лицо, и нежная кожа, и мягкие губы, и звук голоса, ее легкие прикосновения.
Образ любимой сопровождал его целый день во время однообразной работы в монастыре. И весь день Брансен нетерпеливо поглядывал на солнце, словно желая его поторопить опуститься за горизонт.
В эту ночь он снова встретится с ней.
Кадайль не могла удержаться от радости, заметив приближающегося Разбойника. Она помнила его обещание вернуться. Она видела его взволнованное лицо после поцелуя. Но, несмотря ни на что, Кадайль испытывала сомнения и даже страх, что он не придет. Эти опасения сильнее всего выдавали ее истинные чувства. Если бы он не пришел, Кадайль провела бы ночь, полную горестных переживаний.
Но Разбойник не обманул ее ожиданий. Он стремительно бежал через поле позади ее дома, и девушка поняла, что он заметил ее задолго до того, как она убедилась в его появлении.
Разбойник подскочил к девушке, отвесил учтивый поклон и протянул небольшой сверток.
– Вы с матерью не будете голодать на этой неделе, – произнес он со своей загадочной улыбкой, тем более таинственной, что всю верхнюю половину лица
Эта улыбка стояла перед глазами Кадайль всякий раз еще долго после их расставания.
Кадайль заглянула в сверток и обнаружила там различные продукты, даже фрукты и хлеб. Она постаралась скрыть свое волнение за приветливой улыбкой. Очередной подарок ее уже не удивлял. Каждую ночь Разбойник что-нибудь дарил – от самых обычных подношений в виде продуктов до роскошного ожерелья, которое и сейчас сияло на ее шее.
Кадайль подняла взгляд и обнаружила, что Разбойник как раз разглядывает драгоценное украшение.
– Награда еще не объявлена, – сказала Кадайль, прикасаясь к ожерелью.
– Скоро объявят, – заверил ее Разбойник. – Все их поиски в Прайдтауне не принесли ничего, кроме неприязни со стороны крестьян. Гнев доведет их до того, что они попытаются настроить людей друг против друга, поскольку крестьян во много раз больше, чем аристократов, и солдаты мало чем смогут помочь, если крестьяне взбунтуются.
Его предположение поразило Кадайль.
– Не надо говорить о таких вещах, – попросила она.
– Но это правда, и лорды все прекрасно понимают.
– Пожалуйста, не говори так, – снова сказала девушка.
– Если все простые люди поднимутся…
– То многие из них погибнут, – перебила его Кадайль. – Будет правитель низложен или нет – какое это имеет значение для того, кто умрет на улицах. Я предпочитаю жить под гнетом власти лорда Прайди, чем похоронить мать при попытке его свергнуть. То, что мы имеем, далеко от совершенства, но что есть, то есть.
Разбойник немного помолчал.
– Но… – снова заговорил он, осекся и не стал продолжать спор. – Они скоро назначат награду, – повторил он вместо этого.
Кадайль хотелось сказать, что она не торопится вернуть ожерелье лорду Прайди, но она сдержалась. Ей нравилось носить драгоценное украшение, даже больше, чем она сама это сознавала. Оно, хотя бы на несколько мгновений, делало ее богатой и могущественной. И что важнее всего, ожерелье давало уверенность, что этот таинственный незнакомец, Разбойник, спасший и ее, и Каллен, этот добрый человек, который пытался помочь многим несчастным жителям Прайд-тауна, любит ее. Хотя Кадайль до сих пор не была уверена в своих собственных чувствах. Любит ли она Разбойника? Она ведь даже ни разу не видела его без маски!
Кадайль исподтишка взглянула на Разбойника. Единственное, в чем она была полностью уверена, так это в том, что она рада их встречам и его заботе.
– Скажи, все ли крестьяне чувствуют твою заботу? – спросила Кадайль. – Или только некоторые, вроде меня и моей мамы?
– Все крестьяне? Да я не смог бы обойти даже половину их домов! Я просто делюсь тем, что удается добыть, и никого не выбираю. Ну, кроме тебя, конечно. Для тебя я всегда оставляю самое лучшее.
Кадайль почувствовала, что краснеет, и опустила голову.