Разбойник
Шрифт:
При таком пренебрежительном упоминании о самом обширном и многолюдном государстве Хонсе Прайди заметно оживился. Расположенный у истоков великой реки, отделявшей территорию Хонсе от бескрайних северных лесов, город Делавал вдвое превосходил по величине Этельберт. Река кишела рыбой, поля к востоку от города были обширными и плодородными, а лес снабжал жителей Делавала древесиной, из которой строились превосходные суда, за которые Этельберту, к его большому неудовольствию, приходилось платить.
Войско лорда Делавала вместе с отрядами союзников сражалось с поври в северной части побережья, и, как доносили разведчики, с немалым успехом.
Как
Такое положение дел не могло не заинтересовать наследника Прайда. Строительство дорог сократило расстояния между отдельными владениями лордов, торговля и связи между городами значительно усилились. Ходили слухи, что некоторые небольшие города уже заключали между собой тайные союзы. Во время кампании против поври войска разных правителей сражались бок о бок. Принц Прайди без труда мог предугадать, что вскоре, возможно еще при его жизни, Хонсе станет единым государством, под управлением короля. Неминуемо вставал вопрос: а кто станет этим королем?
– Мы одерживаем одну победу за другой над кровожадными карликами, – продолжал Этельберт. – От рук наших солдат погибло гораздо больше поври, чем на севере, и я приписываю эти успехи только отличной согласованности действий отдельных отрядов.
При этих словах Этельберт поднял свой кубок, и все присутствующие последовали его примеру.
– А вот на севере вместо сотрудничества практикуется только иерархическое подчинение, – снова заговорил Этельберт, обращаясь преимущественно к принцу Прайди. – Лорда Делавала не интересуют планы и намерения его сподвижников, если только они не действуют по его приказам.
Прайди постарался скрыть саркастическую усмешку. Он не хуже Этельберта знал, что войско Делавала намного превосходит объединенные силы всех остальных правителей, но не стал высказывать свои соображения вслух.
– Пройдет немного времени, и эта битва будет закончена, – заметил Этельберт.
– Мы все на это надеемся, – отозвался Прайди.
– Так и будет. – Этельберт снова поднял кубок. – А когда это произойдет, мы поймем, что Хонсе уже не является скоплением разрозненных владений, как это было накануне кампании. Дороги от залива до самых гор уже очищены от поври и гоблинов, и наши люди могут свободно общаться и торговать друг с другом. Мы должны быть готовы к этим переменам и к новой реальности в Хонсе. Более мелкие владения, как, например, ваше, принц, будут нуждаться в союзниках, или, скорее, в лордах-покровителях из числа могущественных правителей, которые смогут обеспечить безопасность ваших границ.
Так вот в чем дело!
Прайди ощутил на себе тревожный взгляд Баннаргана и повернул голову, чтобы молчаливым кивком успокоить взволнованного друга.
– Лорда-покровителя? – спокойно переспросил принц.
– Несколько мелких и крупных городов могут образовывать могущественные союзы, – пояснил Этель-берт.
– Лорд Этельберт, по-моему, вы спрашиваете разрешения присоединить Прайд к своим владениям.
На это откровенное замечание офицеры Этельберта ответили насупленными взглядами, а из груди Баннар-гана вырвался тревожный вздох. Но если Этельберт и был смущен последними словами Прайди, на нем это никак не отразилось. Принц снова вспомнил этого величественного и невозмутимого правителя на боевом коне, правителя, которого ничуть не волновали трупы его подданных под копытами лошади.
– Я только хочу, чтобы и ты и твой отец задумались о будущем своих владений, – ответил Этельберт.
– Мы
– Принц Прайди, давайте рассуждать здраво. Как только закончится эта военная суматоха, мир вокруг нас сильно переменится. Нельзя не учитывать, что наличие дорог приведет не только к развитию торговли, но и к более быстрым передвижениям войск.
– И Хонсе перестанет быть скоплением разрозненных владений?
– Возможно, останется всего несколько, более крупных. А скорее всего, возникнет единое королевство. Всем нам придется это пережить. Вполне очевидно, что объединение произойдет или вокруг Этельберта, или вокруг Делавала. Я предлагаю вам мирный союз.
– Вы имеете в виду полное подчинение?
– Не совсем так. Ваши земли останутся в вашей собственности и под вашим контролем, хотя в государственных вопросах я сам буду принимать окончательные решения, и от вашего лица тоже. Кроме того, я потребую некоторых налогов и участия в формировании армии, предназначенной для защиты от наших общих врагов. Но для семейства Прайд жизнь вряд ли изменится, во всяком случае в худшую сторону.
– А если мы откажемся от такого благородного предложения?
Этельберт пожал плечами:
– Кто может знать, что произойдет? А вдруг армия Делавала повернет в вашу сторону?
– Или армия Этельберта?
Сподвижники Этельберта снова нахмурились, один даже попытался встать из-за стола, но хозяин только рассмеялся.
– Нет, конечно нет, – сказал он. – Мы же друзья, и общая борьба нас объединила. Меня восхищает ваш независимый характер, принц Прайди. Это стало одной из причин, по которой я поторопился со своим предложением и не стал дожидаться, пока вы выпьете побольше вина. – Он покачал головой и снова усмехнулся. – Как вы, наверно, слышали, болезни и море отняли у меня детей. У меня нет наследника. Род Этельберта угаснет после моей смерти. Если бы у меня был сын, похожий на Прайди, я бы спокойно расстался с этим миром.
Принц изо всех сил старался не показать своих чувств. На что намекает Этельберт, говоря о великом объединении? Неужели он имеет в виду передачу правления по наследству в руки Прайди?
– Но достаточно предположений, – весело произнес Этельберт. – Перед нами достаточно еды и вина, а последняя победа не худшая тема для разговоров. Ешьте и пейте, пока позволяют ваши желудки! – Этельберт поднял полный кубок. – За принца Прайди Отважного! – провозгласил он.
Прайди заметил, что двое из четырех присутствующих офицеров, похоже, не разделяли мнения своего господина, хотя и подняли кубки.
Глава 15
ГЛУПЫЙ АИСТ
Брансен Гарибонд осторожно вьшес вперед одно бедро, потом подтянул второе, перемещая центр тяжести своего худенького тела поочередно на каждую ногу. Для своего возраста мальчик был слишком маленьким и болезненно худым. Волосы у него были черными, как крыло ворона, и его глаза тоже выдавали примесь южной крови его матери – темно-карие, почти черные. И кожа была смуглее, чем у жителей этой местности, но не настолько, чтобы разоблачить его иноземное происхождение, особенно если учесть, что крестьяне почти никогда не мылись. Да к нему никто и не приглядывался, у мальчика были гораздо более яркие отличия – к примеру, неловкая походка или яркое фиолетовое родимое пятно на правом запястье. Эти две особенности отличали его от жителей Прайда гораздо больше, чем унаследованные черты его матери, уроженки Бехрена.