Разбойник
Шрифт:
Все разглагольствования Бателейса ускользнули от его внимания после известия о необходимости покинуть Прайд.
– В самом начале весны, – повторил Бателейс. – Как только дороги освободятся от снега.
– Надолго? Я хотел узнать… вернусь ли я обратно в Прайд?
По выражению лица Бателейса Динард понял, что его замешательство вызвало интерес монаха. Бран с большим трудом заставил себя немного успокоиться и сохранить видимость равнодушия. Но в его голове началась настоящая сумятица. Надо послать весточку Сен Ви, чтобы она нашла способ встретиться
Ребенок!
Если он должен будет отправиться в путь ранней весной, ребенок едва успеет родиться! Как же можно их бросить?
А разве у него есть выбор? Даже если он теперь отвернется от церкви Святого Абеля, он едва ли станет свободным человеком. Наверняка за ним будут следить. Если он вернется к Сен Ви, ее немедленно схватят.
– Что-то не так, брат Динард? – донесся до него голос Бателейса, и Динард внезапно осознал, что этот вопрос звучит уже не в первый раз.
– Нет-нет, – поспешно промолвил он, глубоко вдохнул и постарался успокоиться. – Нет, брат Бателейс. Просто я немного устал.
– Для нас очень важны сведения, полученные тобой во время путешествия в Бехрен. Если придется снова посылать в южные пустыни наших братьев, а я уверен, так оно и будет, твои рассказы помогут им уберечься от опасностей.
– В южных странах не так опасно, как тебе кажется, брат, – рассеянно ответил Динард, мысли которого занимала только одна проблема – неминуемая разлука с возлюбленной Сен Ви.
Воцарилось молчание, и Динард почувствовал устремленный на него напряженный взгляд Бателейса. Бран поднял голову и заставил себя посмотреть ему в глаза.
– Позволь дать тебе дружеский совет, – сурово обратился к нему Бателейс. – По прибытии в Санта-Мир-Абель постарайся согласовывать свои высказывания относительно населения Бехрена с эдиктами нашей церкви. И не забывай, брат Динард, что тебя посылали туда просвещать язычников, а не учиться у них.
Еще некоторое время брат Бателейс пристально смотрел на своего бывшего друга, потом повернулся и ушел в храм. Динард тяжело оперся на свою метлу; сейчас ему как никогда была нужна хоть какая-то опора.
Только спустя неделю после пробуждения Сен Ви осознала, как скверно повреждена ее нога. На нее до сих пор невозможно было ступить. Никакая концентрация, никакие приемы науки Джеста Ту не помогали, и Сен Ви поняла, что пройдет немало времени, пока она начнет ходить, если это вообще когда-нибудь произойдет.
Но в данный момент женщина беспокоилась о другом. После неудачного прыжка ее тело настолько ослабло, что она с трудом могла сосредоточиться на линии Чи, более того, она едва ощущала своего ребенка. Отравление змеиным ядом в тот день, когда она решила помочь осужденной на смерть женщине у обочины дороги, было слишком серьезным. Теперь ей предстояло ежедневно бороться за жизнь ребенка и в то же время восстанавливать собственные силы, чтобы мускулы не атрофировались окончательно и могли выдержать тяжелые испытания
Много часов Сен Ви проводила у окна, любуясь постоянно меняющимися красками осени и кружением падающих с деревьев листьев. Еще в Бехрене Бран часто рассказывал ей о невиданном для южных стран явлении – о смене времен года. А теперь Гарибонд пояснял его рассказы наглядным примером за окном дома. Листья упадут на землю, оголенные деревья и земля всю зиму будут дремать под слоем снега, а потом наступит весна, растения оживут и начнется новый цикл жизни.
Весной все будет хорошо.
– Все уверены, что книга погибла в огне, – как-то в один из ненастных дней сказал Гарибонд, оторвав Сен Ви от обычной задумчивости. – Даже Динард.
Сен Ви нерешительно наклонила голову, не зная, как отнестись к этому известию.
– Он сильно разочарован, что результат его многолетних трудов исчез в пламени, – продолжал Гарибонд, и Сен Ви ответила понимающим взглядом.
– Но ты не сказал ему правды.
– Я готов на что угодно, лишь бы облегчить его страдания, но его душа болит от разлуки с тобой, а не от тоски по книге. Нет, я ничего не стал ему говорить. Я боялся, что нас кто-то может подслушать.
Сен Ви пристально взглянула в его лицо:
– Ты боялся, что он может оказаться настолько глуп, что снова попытается навязать им свою книгу.
Гарибонд ничего не ответил.
– Да, он настоящий упрямец, – невесело рассмеялась Сен Ви.
Женщина тяжело перевернулась на бок, собрав для этого все силы измученного тела, потом опустила под кровать руку и достала Книгу Джеста.
– Ты умеешь читать?
– Да, я один из немногих, кто постиг эту премудрость, – ответил Гарибонд. – Мы научились вместе с Браном, еще в детстве.
Сен Ви уложила книгу себе на колени и открыла первую страницу.
– Тогда начнем, – сказала она. – Я научу тебя языку Джеста. Ты должен прочесть то, над чем твой друг трудился долгие годы.
Гарибонд нерешительно пожал плечами.
Сен Ви не отвела взгляда. Перед ней ясно обозначилась цель. Неизвестно, когда к ним вернется ее любимый Бран, а на свои силы женщина не могла рассчитывать из-за тяжелой беременности. Ей просто необходимо было довериться кому-то.
И ее ребенок должен кому-то доверять.
– Подойди ближе, – настойчиво произнесла она. – У нас не так уж много времени. – Гарибонд беспокойно дернулся при этих словах, и Сен Ви поспешно добавила: – Солнце уже перевалило за полдень.
Гарибонд молча вышел из комнаты, но тут же вернулся, неся с собой стул.
Глава 13
РОЖДЕНИЕ СИРОТЫ
Безжалостные приступы боли терзали измученное тело, но Сен Ви сдерживала крики. Вдвоем с Гарибондом они забрались в сумрачное подземелье, где, по его мнению, было намного безопаснее. Наверху воздух был насыщен электричеством, яркие молнии рассекали небо, и резкий специфический запах грозы и раскаты грома проникали даже под землю.