Раз и навсегда
Шрифт:
– Потому что чувствовала – от меня тебе это совершенно не нужно.
– Думаешь, я тебя не хотел?
– Я думаю, что гораздо больше ты хотел, чтобы я оставалась удобной. Без лишних инициатив. И попыток тебя загрузить.
Вахид молчал. Долго. Так долго, что я уже хотела уйти, одеться – сделать что угодно, лишь бы сбежать от этого взгляда.
– Даже не знаю, что сказать, – наконец, тихо заметил он. Эта растерянность в голосе… Она ведь была совершенно ему несвойственна, но какой же искренней она была!
– Да ты в принципе говори. Иначе мы уже пробовали –
Байсаров кивнул, но так ничего и не добавил к сказанному. И за свои слова не извинился. В больницу мы ехали, переговариваясь ни о чем. Я показала ему сброшенный Алишером в семейный чат мем, он велел напомнить, чтобы мальчики не забыли поздравить двоюродного брата с днем рождения.
– Они помнят, – заверила я его.
– Не знал, что у вас есть отдельный чат.
– Он случился, когда я уехала.
– Ты имеешь в виду, сбежала?
– Ваха!
– Что? Сама же говорила, как важно называть вещи своими именами, – хмыкнул он.
– Ладно. Ты прав. Сбежала. Доволен?
– К нему?
– От тебя! – рыкнула в ответ. – Ты неисправим. Хоть бы головой подумал – как бы мы познакомились? Где? Зачем?
Он нес такую чепуху, господи. И смешит, и бесит.
– Откуда мне знать? Чего-то же тебе не хватало.
– Мне не хватало тебя. Твоей вовлеченности. Внимания… Любви.
– Скажи спасибо, что вашей связи не нашли подтверждения, – вместо того, чтобы как-то прокомментировать мои признания, заметил Байсаров.
– А ты… – я шокированно округлила губы, – искал?
– Он жив только потому, что моя СБ великолепно работает даже в Британии. И ты, кстати, тоже. Убью, если даже просто посмотришь на сторону.
Вахид обхватил мою шею и легонько сжал. Хвала господу, от водителя нас отделяла перегородка, иначе… Мамочки, как стыдно! Это же рэд флаг размером с дирижабль. Мне бежать от него надо. Бежать на край света, а я…
– У меня гораздо больше шансов тебя извести при случае, – шепнула, приблизившись вплотную к его губам. От этого движения пальцы Вахи на шее сильнее сжались…
– Принято, – хмыкнул он, пряча мелькнувшее в глазах изумление. Как раз в этот момент машина остановилась у входа в клинику, где предстоял осмотр сразу у нескольких специалистов, последним из которых был мой гинеколог.
– Подожду тебя здесь, – сказал Вахид, когда мы вошли в холл.
– Разве тебе не надо быть в офисе?
– Я сам себе хозяин.
– Мне показалось, что у тебя там какие-то проблемы…
– Обсудим это потом. Тебя уже ждут.
Врачи оказались довольны успехами, которые я делала. Стремительность, с которой мой организм возвращал себе утраченное, они списывали на мой здоровый образ жизни и то, что я исправно исполняла врачебные предписания. Но почему-то когда речь заходила о возвращении к полноценной сексуальной жизни, врачи удивлялись.
– Ну-у-у, вообще-то не секрет, что во время полового акта нагрузка на сосуды головного мозга увеличивается. Близость может стать фактором риска, но необязательно. Это очень индивидуально. Впрочем, не может не радовать то, что вы пришли ко мне с таким вопросом.
– Почему? –
– Потому что восстановление либидо – верный знак, что организм идет на поправку. Или ни о каком восстановлении нет и речи? – Садовый бросил на меня строгий взгляд поверх очков. Совершенно не понимая, куда он клонит, и все больше смущаясь, я пробормотала что-то невнятное и попятилась к двери, за которой меня ждал Вахид.
– Ну что там?
– Все хорошо, – заверила я. – Мне теперь, кажется, в тринадцатый.
– Это через весь коридор пилить. Дойдешь?
– А что делать? Ну не на руках же…
Договорить я не успела. Потому что он меня подхватил на руки и понес! На языке вертелись такие глупости – погоди, что ты делаешь, я тяжелая и не такая уж беспомощная! Но я сглатывала их одну за другой. Ведь когда еще выпадет такой шанс, правда?
Так, со мной на руках, Вахид прошел через коридор, вышел на лестницу, чтобы пройти в другое крыло, и вдруг замер.
– Что?
– Ты это слышишь?
Я прислушалась. И правда – до боли знакомый звук, который шел из брошенной на подоконнике коробки. Я уставилась на мужа, широко распахнув глаза.
– Это же не то, что я думаю?
– А черт его знает. Стой тут.
Приставив меня к стеночке, Ваха решительно взбежал по ступенькам, открыл коробку и тихо выругался.
– Здесь ребенок. Все, мать его так, в крови. Позови кого-нибудь.
– Ты это сделаешь быстрее! – возмутилась я. – А я за ним пригляну.
– Только не трогай ничего, – бросил Вахид на ходу. Я кивнула. Понятно было, что без полиции в таком случае не обойдется. Вдруг там какие-то улики?
Страшно взволнованная, я похромала к коробке и заглянула внутрь. Не знаю, откуда кровь, но малыш выглядел вполне здоровым. Трясущейся рукой я коснулась розовой щечки. К счастью, та была тепленькой – батарея под окном не дала младенцу замерзнуть. С рефлексами у него тоже все было в порядке – стоило почувствовать мое прикосновение, как малыш повернул головку, шаря ротиком в поисках груди… Какой там секс, господи. Если что и взрывало мне голову – так это осознание того, что кто-то мог поступить так со своим ребенком! С момента, как Ваха ушел, до его возвращения с врачами, прошло от силы минуты три, но для меня они превратились в вечность.
– Амина, пойдем. Мы здесь больше не нужны, – окликнул меня Ваха.
– Как думаешь, что теперь будет? – спросила я, озираясь на спины взволнованных медработников, закрывших от меня ребенка.
– Скорее всего, нам придется дать показания. Вот же треш!
– Ты не понял, что будет с малышом?
– Понятия не имею. Наверное, его оформят в дом малютки. Или как это сейчас называется?
Мы как раз дошли до кабинета гинеколога, и разговор сам собой прервался. Но все время приема я думала о том, что произошло. И только краем сознания отмечала в словах врача главное. Например, то, что инсульт даже к беременности не является противопоказанием, не то что к сексу. Правда, прежде чем вернуться к полноценной жизни, надо было подождать.