Раз и навсегда
Шрифт:
– Я хочу, чтобы вы помогли мне, – сказал Филдинг и положил ей на плечо правую руку, отчего она чуть не присела.
– Отведите меня в мою комнату, Виктория, – попросил он, с трудом произнося слова.
– А где она? – прошептала девушка, когда они заковыляли вдоль коридора.
– Неужели вы не знаете? – ехидно заметил он. – Зато я знаю, где находится ваша.
– И что из этого? – недоумевая, ответила она, пытаясь поудобнее подхватить его.
– Ничего, – согласился он и остановился перед следующей дверью. Виктория открыла
Напротив распахнулась другая дверь, и в проеме появился взволнованный Чарльз Филдинг, натягивавший на себя шелковый халат. Он успел натянуть только один рукав, когда Джейсон, ухмыльнувшись, сказал:
– А теперь, мал-ленькая графиня, проводите меня в постель.
Виктория обратила внимание на то, как странно он запинается; ей даже показалось, что в его голосе слышатся какие-то игривые нотки, но она отнесла эти странности на счет его состояния или, возможно, значительной потери крови.
Когда они добрались до большой кровати с четырьмя стойками по углам, он убрал руку с плеча девушки и послушно подождал, пока она откидывала одеяло; потом уселся и с глуповатой ухмылкой воззрился на нее.
Виктория, скрывая тревогу, посмотрела на него и ласковым профессиональным тоном, перенятым у своего отца, сказала:
– Вы можете объяснить, что с вами произошло?
– Конечно! – обиженно ответил Джейсон. – Я же не слабоумный.
– Так что же все-таки случилось? – повторила она, когда он так и не стал отвечать на вопрос.
– Помогите снять сапоги. Она заколебалась:
– Думаю, нужно позвать Нортропа.
– Ну ладно, тогда Бог с ними, с сапогами, – великодушно решил он и с этими словами улегся на постель, беззаботно скрестив ноги на темно-бордовом одеяле. – Сядьте рядом и дайте мне руку.
– Не говорите чепухи.
Он укоризненно взглянул на нее.
– Вам следовало бы быть мягче со мной, Виктория. В конце концов, меня ранили на дуэли, где отстаивалась ваша честь. – Он потянулся к ней и взял ее руку в свою.
Ужаснувшись упоминанию о дуэли, девушка подчинилась и села рядом.
– О мой Бог.., дуэль! Но почему? – Она вгляделась в его бледное лицо, увидела его вызывающую усмешку и задумалась. По какой же причине он стрелялся из-за нее? – Пожалуйста, объясните, почему произошла дуэль? – умоляюще попросила она.
Филдинг ухмыльнулся:
– Потому что Уилтшир назвал вас английской деревенщиной.
– Как-как? Джейсон, – озабоченно спросила она, – вы, наверное, потеряли много крови?
– Всю до капельки! – гордо заявил он. – А вам жаль меня?
– Очень, – машинально ответила она. – А теперь попытайтесь объяснить все внятно. Значит, Уилтшир стрелял в вас потому…
Джейсон презрительно фыркнул:
– Уилтшир не стрелял в меня. Он не попал бы и в каменную стенку на расстоянии двух шагов. В меня выстрелило дерево.
Потянувшись к Виктории, он взял ее изумленное лицо в ладони, привлек ее ближе к себе, и его голос понизился до шепота.
– Знаете
– Да вы пьяны! – отпрянула она.
– Уг-гу… – запинаясь, добродушно признался он. – Мал-лость покутили с в-вашим приятелем де Салем.
– Бог ты мой! – ахнула девушка. – И он был там? Джейсон кивнул, но на этот раз молча, зачарованно разглядывая ее. Чудесные волосы ниспадали на плечи подобно беспорядочной массе расплавленного золота, обрамляя лицо потрясающей красоты. Ее кожа была гладкой и белой, как алебастр, брови изящно изогнуты, ресницы густы и на концах чуть загибались вверх. Глаза не уступали цветом и блеском большим светящимся сапфирам, когда она обеспокоенно всматривалась в его лицо, пытаясь оценить его состояние. В каждой ее черточке проглядывали гордость и мужество, начиная от высоких скул и упрямого маленького носа до небольшого подбородка с крошечной очаровательной ямочкой в центре. Но губы были нежные и мягкие, как и груди, вздымавшиеся на уровне его глаз и чуть выступавшие за край корсажа ее отороченной кружевами шелковой сорочки. Они будто напрашивались на прикосновение. Но сначала ему хотелось почувствовать вкус ее губ… Он крепче сжал ее плечо и привлек к себе.
– Лорд Филдинг! – предупреждающе воскликнула она, пытаясь отпрянуть.
– Только что вы называли меня Джейсоном, я не мог ослышаться.
– Я оговорилась, – в отчаянии сказала Виктория. Его губы дрогнули в неясной улыбке.
– Тогда давайте сделаем еще одну ошибку. – Его пальцы скользнули к ее затылку, и он потянул ее голову к себе.
– Пожалуйста, не надо, – умоляла Виктория, но их губы неумолимо сближались. – Не заставляйте меня драться с вами, я могу ненароком задеть вашу больную руку.
Нажим на ее затылок чуть ослаб, но не настолько, чтобы она могла встать. Джейсон, не выпуская, в задумчивом молчании продолжал разглядывать ее.
Виктория терпеливо ждала, понимая, что он не в себе из-за потери крови, боли и приличной дозы алкоголя. Ни на минуту ей не пришло в голову, что он жаждет ее, и потому она смотрела на него, чуть забавляясь.
– Целовал ли вас кто-нибудь когда-либо по-настоящему, помимо старины Арнольда? – задумчиво спросил Джейсон.
– Его зовут Эндрю, – чуть не рассмеявшись, поправила она.
– Знаете ли вы, что не все мужчины целуются одинаково?
– Неужели? И сколько же мужчин вы перецеловали? Улыбка тронула его чувственные губы.
– Подвиньтесь ко мне, – хрипло потребовал он, снова мягко потянув ее к себе. Виктория запаниковала.
– Джейсон, прекратите! – взмолилась она. – Вам вовсе не хочется поцеловать меня. Когда вы трезвы, я даже почти не нравлюсь вам.
Он ухмыльнулся.
– Да вы нравитесь мне, как никто! – горько прошептал он, затем притянул ее голову вплотную к своему лицу и впился в ее губы требовательным жгучим поцелуем.