Райское место

Туманова Мария

– Не надо. – Я еще не опомнился от последнего видения, но в мозгу проблесковым маячком запульсировало предупреждение Делберта не пить. Мальчик говорил о виски, но черт знает, из чего здесь делают знахарские снадобья. Может, как раз на виски траву настаивают – и от десяти капель окончательно крышу сорвет.

Вспомнил о Делберте и Чарльз Маккини (я не заметил, откуда он взялся, наверное, пришел от поля следом за сыном).

– Ты небось мистера Хиллбери чем-то угостил? – грозно спросил он. – Ягод зеленых набрал, верно?

Мальчишка напрасно клялся, что ничего мне не давал,

а ягод никаких вообще в глаза не видел. Чарльз крутанул его ухо сильнее, чем вчера вечером Дилан. И, не 1 дав мне времени на возмущение, заявил:

– Вам, мистер Хиллбери, с этим выродком лучше не общаться. От души советую.

Окружающие шумно поддержали совет. Делберт потупился (я его, наверное, таким и запомню: ссутуленным, с низко опущенной головой) и не пробовал оправдаться.

– Выродок, как есть выродок, – частила Линда. – Смотреть противно! Моя доченька – совсем другое дело, а это родителям горе. И позор! Позор, что такой выродок в семье!

– Дилан у них хороший парень, – вступился за Энсонов старик с тростью. Седые кустики волос над его ушами торчали, как мини-антенны.

– Это точно, Дилан – парень что надо, – кивнул Чарльз. Дольф, стараясь угодить отцу, в свою очередь попробовал схватить Делберта, но парнишка увернулся и отскочил за пределы досягаемости, так и не подняв голову. Мрачное лицо Дольфа не изменило выражения. Вчера я не обратил внимания, что у этого парня чересчур толстые губы, точно как у той чокнутой, Уиб-ли. Может, Маккини с ней в родстве?

К галдящей группке подошел следом за дочками Ларри О'Доннел. Как и вчера, он выглядел ковбоем с рекламной картинки. Крутым Хорошим Парнем, который обязательно приходит на помощь всем попавшим в беду (и, наверное, минут десять в неделю все-таки гоняет коров с одного пастбища на другое, на ходу клеймя их и помогая некоторым отелиться – геройство геройством, а на хлеб зарабатывать надо). Отступая от законов жанра (никакой шляпы, прижатой к груди, предсмертных хрипов и взмыленного коня, с которого следует упасть, тоже нет), я взглядом попросил его прекратить дурацкую шумиху. До сих пор не знал, что умею телепатировать (с девушками никогда не получалось), но Ларри сигнал бедствия принял.

– Хватит вам, – обрубил он трескотню Линды. – Дома никаких дел нет, что ли? А вы, мистер Пиле, шли бы да прилегли, скоро ведь работать придется.

Какая работа в деревне по силам старику лет семидесяти, который без трости ходить не может? Но дряхлый мистер Пиле, как и все остальные, вскинул голову и вгляделся в небо.

– Похоже на то, – согласился он. – Неделька осталась, а то и меньше.

– Вот и отдыхайте, набирайтесь сил. А ты как сейчас себя чувствуешь, Уолт?

– Лучше, – буркнул я.

– Голова не кружится?

– Нет.

– Слышали? – слегка повысил голос Ларри. – С ним все в порядке. Так что нечего на человека наскакивать скопом.

– Мы пойдем Роджеру на поле помогать, – сообщил ему Чарльз Маккини. – Присоединиться не хочешь?

Губы Ларри дернулись в усмешке.

– Я, кажется, ясно сказал: эти дела – без меня.

– А теперь и без него, выходит? – Дольф ткнул пальцем в Делберта.

Он был взрослым

человеком; лично я задолго до совершеннолетия считал себя абсолютно взрослым мужчиной и представить не мог, что мой отец вдруг надумает отвесить мне затрещину, как это сделал сейчас со своим сыном Чарльз. Случись такое даже в мои школьные годы, я закатил бы жуткий скандал, и потом отцу пришлось бы долго искать меня у знакомых, по вокзалам и в городском парке. А Дольф только набычился.

– Он свое получит, – Чарльз зыркнул на Делберта, но снова распускать руки не стал. Зато на топорной физиономии его сына впервые появилось довольное выражение.

– Это точно, – буркнул он. – Ну, идем работать?

Я посмотрел на его руки: здоровенные красные клешни. Что Маккини делали в поле? Явились оттуда с пустыми руками. И, между прочим, я не слышал, чтобы где-то рядом с деревней работал комбайн или трактор. К меннонитам note 3 моухейцы не принадлежат, лампочки, магнитофон и машины мне точно не привиделись – почему тогда на полях вкалывают вручную?

Note3

Меннониты – консервативная религиозная секта, члены которой не пользуются автомобилями, электричеством и т.п.

– Уолт, с этим мальчишкой тебе и правда болтаться не стоит, – сказал Ларри, кивнув на Делберта. – Если скучно бродить одному, мои девочки составят тебе компанию.

Айлин засияла улыбкой. Глаза Айрис забегали между мной и Делбертом. А он упрямо смотрел в сторону. Я оказался в положении феи, которая примчалась помогать бедной сиротке и вдруг узнала, что вместо этого может приятно провести время с самыми красивыми из рыцарей-эльфов. У нормальной феи в таком случае сразу отказывает волшебная палочка, тыквы не превращаются в кареты, и вообще сиротка остается чистить печку, даже не заметив, что над ее домом вроде бы кто-то пролетел.

Но из меня получилась бы самая жалостливая фея на свете.

– Спасибо, Ларри, – сказал я. – Но я обещал парню, что мы поговорим. И он как раз сейчас свободен… В общем, извини, но я не люблю менять планы.

В глазах близняшек вспыхнули растерянность и обида. А их отец снова усмехнулся.

– Как знаешь, Уолт. – И повторил слова, которые я уже слышал: – В Моухее гостям ни в чем не отказывают.

«Кроме нормальной жизни», – подумал я. Но оставил эту мысль при себе.

* * *

Когда мы с Делбертом вышли за деревню, перед нами до самого горизонта развернулась нетронутая прерия. Должно быть, такой ее видели индейцы сотни лет назад. Но ни бизоны, ни домашний скот здесь не паслись, это даже я, горожанин, понял. Трава была сочной и высокой, изредка в ней вспыхивали белым или красноватым дикие цветы.

– Что я вам должен рассказывать? – спросил Делберт.

– Для начала объясни, почему у приезжих начинаются галлюцинации.

Он отвел взгляд и быстро облизнул губы, но я видел, что здесь ему намного спокойнее, чем в деревне, и понимал: огрызаться парнишка больше не станет.