Райский уголок для смерти
Шрифт:
Марина торопливо огляделась: в номере все было цело. И царил порядок, будто горничная только что здесь побывала. Тут она сообразила, что жалюзи наполовину подняты. Максиму нужен был свет, чтобы одеться. Или он вообще не ложился?
Она вскочила. Вчерашняя ссора была забыта, теперь она переживала за мужа. Первым делом Марина метнулась в соседнюю комнату, к Анне. Там тоже было пусто. Романовой в номере не оказалось.
– Анна… – враз севшим голосом позвала Марина. – Максим…
Никто не отвечал. Ни мужа, ни подруги. Марине стало страшно.
«Она, должно быть, отправилась на пробежку. А Максим –
Марина вернулась к себе и торопливо начала одеваться. Дрожащими руками натянула брюки от спортивного костюма, футболку… Первым делом она вышла на балкон. Было раннее утро, гости еще нежились в своих теплых постельках, за исключением особо рьяных, кто решил до завтрака пройтись по тенистым аллеям или пробежаться. Но таких энтузиастов оказалось немного, парк был почти пуст. Как Марина ни вглядывалась, она не видела Анны в ее белоснежном с красным костюмчике. И Максима тоже. Потом она сообразила, что еще очень рано: половина восьмого.
Она решила спуститься вниз. Утро, как всегда, было солнечным и тихим. Марина шла по центральной аллее, когда навстречу ей выбежал потный, но неотразимый Итальянец.
– О! Марина! – он расцвел улыбкой, увидев ее. – Вы вернулись! Я слышал, вы ездили на экскурсию. И как впечатления?
– Супер, – еле выдавила она. – А вы… ты не видел моего му… Анну? И моего му… жа? – выговорила наконец она.
– Что, их обоих нет в номере? – округлил глаза Итальянец и понимающе усмехнулся: – Она шикарная женщина. Видимо, твой супруг решил за ней немножко поухаживать. Они на пляже, где же еще?
– Ты их видел или только догадываешься? – разозлилась Марина.
– Если бы я их видел, я бы к ним присоединился. Я не привык так легко расставаться со своей добычей, – сверкнул антрацитовыми глазами Итальянец. – А Анна – моя добыча.
– А как же брюнетка? Агата?
– Это другое, – весело рассмеялся красавец. – Не бойся, я тебе помогу. Нам с Анной было хорошо вместе. В постели она супер! – с восторгом сказал он. – Этой ночью я ублажаю ее, а ты своего супруга, договорились? И все будет о’кей.
– Договорились, – нехотя сказала она.
Итальянец махнул ей рукой:
– Чао!
И тут же исчез. Понесся по тенистой аллее на стадион, где его утренняя пробежка заканчивалась серией силовых упражнений. А Марина поплелась на пляж.
Официально он открывался с девяти. К этому времени сюда приходил спасатель, уборщики приводили в порядок дощатые настилы, расставляли шезлонги, стирали пыль со столиков, выбрасывали из пепельниц окурки, из воды вылавливали мусор; перила лестницы, ведущей в море, надраивали. Но эти русские! Вечно они нарушают правила! Они, жадные до моря, приходят сюда в восемь и даже в семь! Их предупреждали: до девяти за вашу безопасность никто не отвечает. И пляжные полотенца вы не получите, их привозят к девяти, выстиранные и выглаженные. Рабочим в прачечной тоже надо отдыхать. Всем надо отдыхать. И вам, русским, хоть иногда надо отдыхать. Но эти упрямцы все равно, прихватив белоснежные махровые простыни из номеров, шли на пляж, едва взойдет
Сначала Марина немного постояла на верхней ступеньке мраморной лестницы, вглядываясь в морскую гладь. Ее глаза искали мужа. Максим великолепный пловец, но все же ей было тревожно. Потом она начала осторожно спускаться на пляж. Ноги еще болели, несмотря на то что мучить себя гимнастикой она перестала.
В это раннее время на пляже никого не оказалось, даже русских. С моря тянуло прохладой, да и воздух пока не прогрелся. А само море… Оно было не синее и не бирюзовое. Золотое. Будто в нем только что искупалось солнце. И сам воздух был не так прозрачен, как днем, несмотря на ясную погоду. Совершив утренний ритуал омовения, светило еще какое-то время нежилось в нем, как во влажных простынях, отчего над морем плавала легкая дымка.
Дойдя до площадки, с которой несколько дней назад сорвалась Анна, Марина на какое-то время замерла. При таком освещении трудно было определить, есть ли в воде человек. Она с трудом могла разглядеть даже буйки. Марина не слишком уверенно подошла к самому краю площадки, стараясь не дотрагиваться до перил.
С минуту она смотрела на воду. Потом… Ее взгляд опустился вниз. Она замерла от ужаса. Там, на камнях, лежала женщина. Молодая, стройная. Марине показалось, что это Анна. Она лежала в неестественной позе, словно сломанная кукла. Голова свернута набок, ноги разбросаны, левая рука неестественно подогнута, будто в самый последний момент женщина изо всех сил пыталась уцепиться за камни. Она была одета в спортивный костюм. Одна кроссовка валялась поодаль, метрах в двух, видимо слетев с ее ноги при падении.
Марина хотела закричать, но не смогла. Она не знала, сколько времени простояла так, оцепенев от страха. Надо было кричать, звать кого-то на помощь, но она онемела и почти ничего не соображала. В глазах стоял туман. И тут ей на плечо легла рука…
– А-а-а! – закричала Марина.
– Т-с-с… Тихо… – ей тут же зажали рот.
Она почувствовала знакомый запах и поняла, что это Максим.
– Т-с-с… Не кричи… – повторил он.
– Там… там… – задыхаясь, сказала она.
– Да.
– Макси-им… – простонала Марина. – Как же та-а-ак?
– У меня не было другого выхода.
– Что? Как ты сказал? Не понимаю…
– Это я ее… – голос его дрогнул. – Столкнул.
– Ты убил Анну? – ахнула она.
– Это не Анна.
– Не Анна?
Тут Марина сообразила, что волосы у женщины темные. Ну да, темные. При таком освещении ей показалось, что она блондинка, но на самом деле… она была брюнеткой!
– Это Агата? – сообразила Марина.
– Да, – глухо сказал Максим. И с раздражением, как ей почудилось, добавил: – Кто же еще?
– И ты ее… Господи, Максим!
– Ты сама этого хотела, – с неожиданной злостью выпалил он.
– Я?
– А кто сказал: ты же мужчина, сделай что-нибудь. Вот я и… сделал.
– Максим! Ты убил человека!
– Убийцу, – поправил он. – Наемного убийцу.
– А… Анна?
– Она мне помогла. Она была приманкой.
– А… сейчас она где?
– Отправилась на пробежку. Нам нужно делать вид, что ничего не случилось. Это несчастный случай. Мы ничего не знаем, поняла? Идем отсюда!