Райский плод
Шрифт:
– Саша, ты понимаешь, что этого просто не может быть! – закричала Натка. – То, что ты рассказываешь, может касаться кого угодно, только не Лены! Если бы она категорически не хотела ребенка, то просто пошла бы на аборт. Тоже мне проблема. Да я это делала несколько раз…
Она поняла, что в запальчивости сболтнула лишнее, и прикусила язык.
– Наташа, в том-то и дело, что мама – не ты. Она бы не стала убивать живое существо. А вот отдать его в хорошие руки, почему бы и нет?
– Ты так говоришь, как будто речь идет о щенке или котенке.
– Наташа, мама все решила. Я не просто так думаю, я это точно знаю, потому
– Я тебе не верю, – прошептала Натка.
– Там суммарный долг составит около трех миллионов, даже чуть больше. Как ты думаешь, откуда моя мать может собрать такие деньги, если не планирует действительно отказаться от малыша?
Натка чувствовала себя так, словно ее ударили по голове тяжелым пыльным мешком. Нет, Сашка что-то путает. Ее старшая сестра, правильная до кончиков ногтей федеральная судья Елена Кузнецова, просто не в состоянии совершить такой чудовищный поступок. Она так помогала им с Таганцевым в процессе удочерения Настеньки! Слова ведь не сказала, что это чужой ребенок с не очень хорошей генетикой. И сама полюбила Настеньку как родную. И она после этого сможет отдать своего малыша в чужие руки? Практически продать? Да не может такого быть. Но договор! Сашка говорит, что видела его.
– Поехали, – решительно заявила Натка, отставляя чашку с недопитым кофе и вставая из-за столика в кафе.
– Куда? – не поняла Сашка.
– На квартиру твоей матери. Я должна увидеть этот договор своими глазами.
Всю дорогу до дома сестры Натка молчала. Опять привычный мир рушился и летел в тартарары. Только у них с Костей все наладилось, так Сашка рассталась с Фомой, да еще и Лена явно сошла с ума. Теперь понятно, почему она так категорично запрещала им всем вызванивать Миронова. Не хотела, чтобы тот узнал про ее планы отказаться от ребенка. Когда он вернется из своей Антарктиды, все уже будет кончено. Неужели сестра так сильно ненавидит Виталия, что готова избавиться от его плоти и крови? Продать в чужие руки, лишь бы не видеть Миронова и не иметь с ним никаких дел, неизбежно возникающих при наличии общих детей?!
Да, в договоре все было написано четко и не предусматривало двойных толкований. Натка чувствовала, как у нее в прямом смысле слова голова идет кругом. Впопыхах попрощавшись с племянницей, она выскочила на улицу и набрала номер Таганцева.
– Костя, мне нужно с тобой поговорить.
– Что на этот раз? – спросил Таганцев. В голосе его звучала легкая тревога. Он хорошо знал свою жену. Все связанные с ней сюрпризы, как правило, приводили к неприятностям. – Ты решила записать Настю в отряд космонавтов? Или тоже отправиться
– Мне не до шуток! – рявкнула Натка. – Я сейчас приеду к твоей работе. Выйди и жди меня в кафе напротив.
Видимо, Таганцев по тону жены понял, что на этот раз случилось что-то серьезное. Когда она приехала в кафе, он уже сидел за столиком. Натка быстро и четко изложила ему обстоятельства дела. Пока она говорила, лицо Кости менялось с оживленного на серьезное и в конце ее рассказа стало совсем мрачным.
– Значит, она все-таки сделала это.
– Ты что, знал, что Лена собирается отказаться от ребенка? – поразилась Натка. – Знал и ничего мне не сказал?
– Разумеется, твоя сестра не собирается ни от кого отказываться, – Таганцев был все так же мрачен. – Мне кажется, что ты достаточно ее знаешь, чтобы понять, что это невозможно.
У Натки немного отлегло от сердца. Что бы ни произошло, самого страшного можно не бояться.
– А что она собиралась сделать? – уточнила она.
– Стать подсадной уткой, чтобы вывести на чистую воду группу, торгующую детьми, – ответил Костя со злостью. – Она заключила этот треклятый договор, хотя я категорически запретил ей это делать. Вы с твоей сестрой удивительно похожи в своем ослином упрямстве.
– Я-то тут при чем? – возмутилась Натка.
– А при том, что ты тоже все время влипаешь в какие-то идиотские истории, из которых тебя потом приходится спасать. Ради справедливости надо признать, что в этот раз в неприятности вляпалась не ты. Спасать придется не тебя.
– А Лену надо спасать? – снова испугалась Натка. – У нее могут отнять ребенка из-за того, что она подписала этот договор?
– Ребенка – нет. Перед тем, как пойти на эту авантюру, Лена внимательно изучила закон. Она все-таки профессионал, хотя сейчас и находящийся под влиянием гормонов. Никакая сила не может ее заставить подписать отказ от ребенка, а пока она это не сделает, отобрать его у нее никто не имеет права.
– А как же подписанный договор?
– Ни один суд в мире не признает его достаточным основанием для лишения родительских прав. Так что единственное, что угрожает твоей сестре, – это лишиться весьма ощутимой суммы денег.
Натка вспомнила, что ей говорила Сашка, и содрогнулась.
– Там в договоре фигурирует сумма в три миллиона рублей, – пролепетала она. – Ты же понимаешь, что этой сумасшедшей негде ее взять.
– Ну, насколько я знаю, она собирается в ближайшее время съехать из пансионата и вернуться в город. Именно для того, чтобы не оказаться должной слишком много. Но и остальной суммы за медицинское наблюдение и сопровождение родов будет вполне достаточно, чтобы впасть в финансовую кабалу. Как же я не уследил-то. Я понятия не имел, что она подпишет эту бумагу. Думал, она просто решила две недели отдохнуть в хороших условиях, а заодно все выведать. А она сделала по-своему.
– А что меняет наличие договора? Сумма от этого меньше не становится.
– Да, но появляется почва для шантажа. Представляешь, если всплывет, что судья Таганского суда подписала бумагу, что откажется от ребенка взамен медицинского обслуживания и некоей суммы денег? Слухи пойдут, шепот за спиной. От карьеры ничего не останется. Если вы с Сашкой, самые близкие Лене люди, поверили, что она может так поступить, так чего же ждать от врагов и недоброжелателей. Эх, Лена, Лена.
– И что теперь делать?