Раяд
Шрифт:
Сейчас его больше интересовал разговор Геныча с Гремлиным, но тереться около них в надежде зацепить какую-то информацию было бы глупо.
В общем, по большому счету делать здесь было нечего. Можно было бы попробовать познакомиться с Гремлиным, но для чего? Откровенничать бы тот с Костей не стал – с какой стати? Дружбу заводить тем более. Костя соскочил с подоконника и стал пробираться сквозь толпу танцующей молодежи. В эту секунду входная дверь открылась, и в квартиру проскользнула невысокая девушка. Из-за мелькающих перед глазами голов Костя не смог толком рассмотреть лица вошедшей. А она, не снимая куртки, уверенно скрылась в направлении
Почти не чувствуя ног, Костя бросился вдогонку. Девушка шла решительно, точь-в-точь как Вероника. Конечно, он понимал, что никакой Вероникой этот фантом не был, но так приятно хотя бы на время послать к черту свою рациональность. Услышав за собой шаги, девушка не испугалась, а обернулась и стала с хладнокровным любопытством ждать дальнейших событий. «Не Вероника», – с каким-то облегчением подумал Костя и невольно сбавил темп. Но по приближении заметил, что все же некоторое сходство с Вероникой у девушки было – открытый лоб, небольшой аккуратный носик и во взгляде что-то знакомое: спокойное и решительное одновременно, слегка вызывающее и насмешливое. Добежав до девушки, Костя понял, что, поддавшись эмоциям, попал в довольно-таки глупое положение.
– Вы хотите мне что-нибудь сказать? – спокойно сказала девушка, видимо, уже поняв, что смутившийся и сбавивший шаги преследователь не опасен.
Костя включил все свое обаяние, на которое только был способен.
– Простите, а вас не Вероника зовут? – улыбнувшись, спросил он.
Девушка удивленно приподняла брови.
– Вообще-то некоторые так зовут. Но я – Вика. Виктория.
– Значит, я почти угадал.
– Почти, – сухо заметила Вика. – Вы бежали, чтобы меня об этом спросить?
– Да. То есть нет.
Костя понял, что дальше будет что-то типа «если у вас больше нет вопросов, то я пойду», и быстро перехватил инициативу.
– Вы были у Геныча? – спросил он.
Девушка хмыкнула.
– У вас прямо талант задавать глупые вопросы. Вы же меня там и видели, зачем спрашиваете?
– Вы правы. Это был идиотский вопрос. Впрочем, не такой уже идиотский, так как из вашего ответа следует, что и вы там меня видели. И обратили внимание.
– Ловко, – усмехнулась Вика.
– А можно еще один идиотский вопрос?
– Ну.
– Можно вас проводить?
– Это как раз совсем не идиотский вопрос. Если это доставит вам удовольствие, ради бога.
– Огромное. Правда-правда.
Девушка
– Значит, у меня остается право на еще один идиотский вопрос.
– Придержите его, пожалуйста, для другой девушки. У меня голова плохо варит сейчас.
– Тогда я – Костя.
– Что?
– Ну, вы – Вика, а я – Костя. Я же не представился.
– А-а...
Они прошли несколько секунд в молчании. Костя судорожно соображал, куда вывернуть разговор, чтобы нащупать общую тему.
– Ну хорошо, Костя, а что вы делали у Геныча, если не секрет? – неожиданно спросила сама Вика.
– Как и все там присутствующие, ничего.
– Точнее не скажешь.
– Может, на ты? – спросил Костя.
– Хорошо, – кивнула Вика.
– А спорим, ты Дева по гороскопу?
– Спорить не надо. Я действительно Дева. – И добавила, усмехнувшись: – А что, так заметно? Или ты знал?
– Нет, просто почувствовал. Самое интересное, что ты терпеть не можешь гороскопы и в них не веришь.
– Пожалуй, – согласилась Вика. – Слушайте, а вы...
– Ты.
– А ты неплохо уходишь от ответа.
– В каком смысле?
– Я спросила, что ты делал у Геныча. А ведь я там всех знаю. Тебя же видела первый раз.
– Помог одному парнишке. Он и пригласил. Я вообще-то недавно сюда перебрался.
– А-а, – протянула Вика. – И как тебе у нас?
– Да в общем… приятно. Все так за Россию переживают. Даже трогательно.
Это прозвучало язвительно, и Костя ощутил некоторое напряжение, повисшее в воздухе после этой фразы.
– А ты не переживаешь? – спросила Вика.
– Конечно, конечно, – закивал Костя головой, – переживаю. Просто знаешь… у меня в школе все одноклассники курили. И бегали, чуть что, за школу посмолить. А я нет. Не люблю стада.
Костя печально цокнул языком и развел руками.
– Это ты к чему?
– К тому, что все переживают по-разному. А переживать хором я не умею.
– Зато радоваться хором, видимо, тебе нравится. Поэтому и пришел к Генычу.
«Ишь ты, колючая какая», – мысленно усмехнулся Костя. Но эта колючесть ему даже нравилась. Вероника была такой же.
– Но ведь и ты там была, – легко парировал он упрек.
– Я зашла по делу.
– Так ведь и я скорее из любопытства заскочил. Сама понимаешь, я уже в несколько иной возрастной категории, чтобы плясать как безумный. Впрочем, кажется, к этой категории я вообще никогда не принадлежал. На журфаке, помнится, у нас тоже какие-то идиотские тусовки были. Я никогда на них не ходил.
– Ты учился на журфаке? – спросила Вика, и Костя почувствовал, что ее голос потеплел.
– Был грех.
– Слушай, а на журфаке у вас случайно Кондратьев не преподавал?
– А ты откуда его знаешь?
Мир оказался тесен. И лед недоверия треснул. Вика училась на юрфаке. А Кондратьев, оказывается, преподавал на юрфаке латынь и одновременно английский язык у журналистов. Он был довольно разносторонним педагогом. Разговор от Кондратьева постепенно перешел к литературе, и Костя с удивлением отметил, что Вика для своего возраста и поколения довольно начитана. Кроме того, ее мнение не звучало «вдолбленным» кем-то со стороны. Она легко отстаивала свою позицию, даже если та шла вразрез с общепринятой. Вскоре он заметил, что, увлеченные разговором, они давным-давно стоят у Викиного дома. Оказалось, она жила на той же Щербинской, буквально через квартал от Костиного дома.