Раяд
Шрифт:
XXIII
Разбирин сдержал слово – буквально на следующий день Костя получил все, что запрашивал, а именно информацию по Оганесяну, Хлыстову и истории района. Костя распечатал ее на принтере и ужаснулся. Материала было так много, что голова шла кругом. Одна только биография Оганесяна, набранная убористым шрифтом, занимала два десятка страниц. Она пестрела то русскими, то армянскими фамилиями, какими-то бесконечными родственниками, друзьями, многочисленными девушками, женами и даже внебрачными детьми.
«Кудряво жил», – думал Костя, барахтаясь во всем этом многообразии бурного оганесяновского прошлого. Но при ближайшем рассмотрении
Неожиданно Костя почувствовал непреодолимое желание зевнуть, но при зевке челюсть свело так, что он, чертыхаясь, отчаянно зашевелил ею, стараясь быстрее привести мышцы в норму. «Господи, ну и что это мне дает?» – подумал он. Отложив материалы по Оганесяну, он перешел к делу Хлыстова.
Тут все было в сто раз «кудрявей». Хлыстова метало, как щепку в бурном море. Вначале все шло гладко: место рождения – Москва, детсад на Аэропортовской улице, но потом родители стали переезжать с места на место, и маленький Хлыстов менял школу за школой, 54-я, 62-я, 3-я с английским уклоном, 54-я, 151-я. Наконец, уф! Островок стабильности. Институт. Затем окончание, стажировка, работа и быстрый карьерный рост. Потом Хлыстова начало мотать по разным работам в разных округах. Появились какие-то заработки на стороне – ничего криминального, но в биографии сотрудника МВД это было уже само по себе подозрительно, тем более учитывая те сомнительные времена. Последней работой на стороне у Хлыстова, дослужившегося к тому момента до подполковника, была работа внештатного юрисконсульта в какой-то однодневной фирме. Стоп. Подполковника Хлыстова? Очень мило. И когда же сей подполковник стал майором? Костя побежал глазами, перепрыгивая со строчки на строчку.
Но сколько Костя не вглядывался, этот поворотный пункт в карьере майора никак не освещался. С 2004 года биография Хлыстова, до этого такая подробная и полная, вдруг начала как будто заикаться – в ней то и дело возникали какие-то пробелы, провалы, пропуски. Ясно было одно – с 2007 года он снова был майором Хлыстовым, работающим в том самом отделении милиции, которое недавно и посетил Костя. Но что происходило с Хлыстовым до того, понять из документов было затруднительно. «Что за фигня?» – думал Костя, переворачивая страницы. Складывалось ощущение, что либо Хлыстов периодически уходил в длительные запои, на время которых его биография делала остановку, либо. Либо материал по Хлыстову задним числом умело подчищали. «М-да, – хмыкнул про себя Костя, – надо будет просить собрать информацию с нуля».
На столе запищал мобильный телефон, напоминая о том, что пора идти забирать Ленку. Костя посмотрел на часы. Но пока оставалось еще несколько свободных минут, он разложил перед собой последнюю стопку – материалы по району. Что он там искал, он и сам не знал. Скорее всего, просто хотел какой-то общей информации, но чем больше он вчитывался в сухие факты, тем больше удивлялся. Строительство началось в конце 80-х. В начале 90-х большая часть микрорайона была застроена и заселена.
В итоге в 2006 году префектом стал Красильников. Хозяйственник он, видимо, был неплохой, так как район на глазах стал превращаться в один из самых пристойных в Москве, если бы не события 2008 года, когда жители стали выражать националистические настроения. Однако это не только не помешало району развиваться в сторону экономического благополучия, но и даже позволило прибавить темп. Во всей этой длинной истории Костю смущало только одно – какое-то странное, почти фаталистичное отношение жителей района ко всем переменам, происходящим с ними. Объяснить логически свое смущение Костя не мог, но картина представлялась ему такой: люди жили в одной обстановке, нисколько не сетуя на свою судьбу, и даже можно сказать, приветствуя ее (это он почерпнул из приложенных к документам соцопросам того времени), затем власть и обстановка менялись, и все начинали проклинать прошлое, радуясь настоящему. Затем история повторялась. И чем больше Костя влезал во все эти факты, тем меньше он понимал логику происходящего.
Звонок в дверь заставил его вздрогнуть и оторваться от материалов.
«Кто это? – подумал он, выключая компьютер и убирая распечатанные документы в стол. – Может, Ленка? Вдруг их раньше отпустили? А почему не позвонила?»
Он засуетился и побежал к двери. Там он глянул в глазок, но видимость была не ахти.
– Кто там? – спросил он, опустив голову, словно так ему было проще расслышать ответ.
Одновременно он тихо вытащил из висящей у двери кобуры «Иж» и тихо сдвинул флажок предохранителя.
– Константин, это сосед, – раздался мужской голос из-за двери. Голос звучал нервно и несколько неуверенно, словно мужчина сомневался в своем «соседстве». – Мне помощь требуется. То есть не совсем мне. Ну, в общем… помощь.
Костя приоткрыл дверь, держа правую руку с пистолетом за спиной.
Перед ним стоял Кирилл.
– А-а! Кирилл-Кроня, который мусор по ночам выбрасывает, – улыбнулся Костя.
– П-п-понимаете... – заикаясь от волнения и даже как-то отшатнувшись назад, ответил тот, – вы... в медицине разбираетесь?
– Слушай, давай на ты – не люблю я, когда мне выкают.
– Хорошо... У вас... у тебя нет чего-нибудь... блин... вы... ты в медицине что-нибудь понимаешь?
– Ну немного – когда-то курсы по оказанию помощи проходил.
– Отлично, – обрадовался тот.
– Да нет, – замялся Костя, – я так… первую помощь могу оказать. А что случилось-то?
– Да вот... когда у человека болит в животе... и спине... ничего не помогает...
– Да у кого болит-то? У тебя, что ли?
– Да… то есть нет, не у меня.
– А у кого?
– У отца моего.
– Ну так вызови «скорую», тут же больница под боком.
– Ну да.
Кроня вдруг замолчал и странно посмотрел на Костю.
– Ты чего? – удивился Костя.
– Слушай, а может, глянешь все-таки? Может, ничего страшного?
– Блин! Ну давай гляну.
Костя заправил пистолет в задний карман, прикрыв сверху рубашкой. Затем вышел из квартиры, запер дверь и пересек лестничную клетку вслед за Кроней.