Равновесие
Шрифт:
— То, что творится в мире отчасти моя вина, — Темный поднял руку останавливая уже готовый сорваться с губ девушки вопрос, и вновь переплетя пальцы за спиной, продолжил, — Я позволил Свету возродиться.
— Свету? — все же умудрилась вставить слово Сауле.
Темный окинул ее недовольным взглядом и кивнул.
— Свету. Более того, я позволил ему подобраться к себе и уничтожить мое воплощение. Да, я успел подготовить себе переход и подобрал тело. Твой сын подошел для этого как нельзя лучше.
— Мой сын…
— Да. Он стал Несущим. Несущим
Говорить женщине все, не было необходимости. Пусть знает то, что нужно и не горюет о том, что исправить нельзя.
— Но, как же, — беспомощно прошептала Сауле, — как же мой сын?
— С ним все будет хорошо. Когда я соберу достаточно сил, я освобожу его. Но до того, тебе придется охранять его, Свет скорее всего способен почувствовать направление к моему телу.
— Но зачем вы тогда отослали Анвара? — вскричала Сауле, понимая, что весь этот ужас со светлыми возможно связан с ее сыном. И отступать они не будут, наоборот, пойдут за ней и Кахиром до края мира.
— Анвар мог помешать моей задумке, — со вздохом признался Темный. — Даже самые верные, стоит поставить их перед выбором, на одну часу весов поместив семью, превращаются в опасного противника. А Ашту, этот вообще слишком непредсказуем. Он и без родственников, только ради любопытства, готов разрушить любые планы. Одна небольшая помеха и твой сын остался бы собой, но я бы вновь исчез, растворился в мире. Сейчас ты наверняка думаешь, что так было бы лучше, но нет… подумай. Свет пришел в мир. Пришел во плоти. Если меня не будет, он уничтожит все темное население, потому как мои Всадники сильны, но только не против него самого. А чтобы воскреснуть в теле, мне потребовалось бы не меньше четверти века. Сколько темных осталось бы в живых к этому времени?
— Но мой сын? — Сауле прикусила губу. Речи Темного были правильными… логичными. Но в них был очень серьезный минус — ее сын. Сын которым она пожертвовала ради этих всех многих. Сейчас Сауле вдруг стала лучше понимать мужа с его философией: что стоят жизни многих против одной, родной.
— Твой сын в безопасности пока ты выполняешь мои поручения. Будешь слушать меня, сможешь уйти от приспешников Света. Я войду в силу и отпущу твоего сына, возродившись в своем теле. Но пока мне нужен носитель и защитник. Ты готова и дальше идти этим путем?
— Кахир, он и правда не пострадает? — робко уточнила Сауле, поднимая взгляд на своего, но такого чужого сына.
— Нет. Он нужен мне, только пока я наберусь сил, — глядя прямо ей в глаза ответил Темный.
— Хорошо, я готова, — а что еще можно было ответить. Даже возненавидь она Тьму за такую подлость, он внутри Кахира, и бросить его просто так — ни за что.
— Вот и славно. Я постараюсь меньше подавлять мальчика. Все же маленькому телу лучше, когда он видит и чувствует мать, может с ней общаться.
— Вы… вы, — Сауле не находила, что сказать от такого признания.
— Я Император,
Сауле зажмурилась, понимая его правоту.
— Вы сам Тьма, так?
— Угадала, девочка. И сейчас, чем дольше я без Этнаи, тем слабее я становлюсь. Так что, девочка, найди способ вернуться, и как можно быстрее.
Сауле проснулась резко, с глубоким, судорожным вздохом, словно до того кто-то мешал ей дышать. Оглядела темноту трюма круглыми испуганными глазами и остановила его на спящем рядом Кахире… или нет?
Как можно выполнить просьбу Темного, Сауле не представляла. Навряд ли пираты проникнутся тоскливой байкой об «очень надо», а признаваться, что вот он Темный, собственной персоной в теле мальчика, очень не хотелось. Можно конечно доплыть до Айваны и там уже сесть на другой корабль. Некоторое время подумав об этом, Сауле пришла к выводу, что до Айваны все равно придется плыть. Даже если каким-то неведанным способом удастся уговорить пиратов, есть еще полный трюм тех, кто навряд ли оценит возвращение к Свету с его последователями.
Вот теперь Сауле действительна была готова разрыдаться. Настолько пугающим и неизвестным ей казалось будущее. Настолько не знала она, что делать дальше. Сил держаться больше не было и, опустив голову на обхваченные руками колени, она позволила эмоциям захватить себя. Слезы с готовностью рванули на свободу, тут же вымочив плотную ткань штанов. Но ни одного звука не услышали окружающие, жена Несущего смерть не может показывать слабость.
Глава 6
Пробираться по горам ночью оказалось не самым мудрым решением. Несмотря на яркий свет луны, Вериорен и мальчишка практически не могли рассмотреть дорогу, перекрытую черными тенями от камней. Даже Багрд, обладающий отличным ночным зрением, стал спотыкаться все чаще. Но в этом, скорее, была вина его неприспособленности. Все же, в горах демон до того ни разу не бывал. Когда Вериорен, с очередным сдавленным писком, растянулась на камнях, Багрд грозно велел:
— Все, привал!
На робкие возражения эльфийки, растирающей ушибленную коленку, так же грозно пояснил:
— Ты убьешься раньше, чем мы дойдем. Хватит, давайте отдохнем!
Все вынужденно согласились. Уселись рядом, постаравшись укрыть единственную девушку от довольно холодного ночного ветра. В мешке удалось нащупать что-то большое и мягкое и накинуть это на плечи. Правда, ткань оказалась слишком короткой во всех направлениях, так что пришлось искать и доставать что-нибудь еще. На этот раз на ощупь было определено что-то не такое мягкое, но зато достаточно длинное — отчего-то в сторону одного угла. Остальные находились излишне близко друг к другу. А после спора о том, что у тряпки не может быть семь углов, Багрд и вовсе зарычал и прикрыл неизвестной тканью Клюша и спину эльфы. О том, что сам остался мерзнуть даже без такого одеяла, он благородно промолчал.