Равновесие
Шрифт:
Наглеть было опасно и по сузившимся глазам конюшего Свят понял, что затеял это зря.
— А когда оставил? — очень уж подозрительно переспросил парень, сощурив глаза уже совсем в щелочки. — Которых?
— Так, когда уж и не припомню. А которых, показать могу, — состроив из себя добродушного увальня, пожал Свят плечами.
— Ну, пройди, покажи, — расплылся и парнишка в улыбке. Только улыбка эта была неприятной, злой и предвкушающей.
Свят подступился к конюшне, заглянул в темное, теплое помещение и бросил парню чуть испуганно:
—
Конюший фыркнул, возвел глаза небу и потянулся к сложенным у входа светлякам, отворачиваясь от Свята. А тот теряться не стал. Быстро оглядевшись, прижал к себе мальчишку, зажимая ему рот, и втянул во тьму конюшни.
Лошади недовольно ржанули, зафыркали, принюхиваясь к чужому запаху, но остались спокойны.
Затянув извивающуюся жертву в конец помещения, где еще более темным провалом зиял вход в маленькую инвентарную комнатушку, Свят зашептал, едва не касаясь уха паренька губами.
— Сейчас ты мне ответишь, только очень-очень тихо, а не то я тебе шею как куренку сверну. Понял?
Парень лихорадочно задергался, как понял Свят качая утвердительно головой.
— Ты за Свет?
— Да, — пискнул парень сквозь чуть разжатые пальцы.
— Плохой ответ, — с искренним сожалением шепнул Свят и сдавил пареньку горло. Дождался пока тело перестанет биться, вырываясь, и обмякнет. Отпустил и, сняв со стены веревку, стянул парня так крепко, как позволила совесть. В рот ему пришлось запихать не очень чистую тряпицу для чистки амуниции.
Седлал троих в спешке, к тому же, прислушиваясь к каждому шороху. Но, то ли Свет устал от вчерашних свершений, то ли Тьма очнулся, решив хоть в чем помочь своим последователям — и оседлать, и вывести лошадей удалось тихо и без свидетелей. Как и выйти на широкую приморскую улицу. К этому моменту солнце уже осветило даже темные лабиринты среднего города, но на улицах до сих пор оставалось безлюдно и тихо.
Свят чувствовал себя единственным живым в этом прекрасном, залитом кровью городе.
Стоило Святу показаться вдали, эльфы у заставы на выезде насторожились. Застыли изваяниями, приготовив луки и наложенные на тетиву стрелы. А стоило приблизиться, подняли все это, недвусмысленно целясь в голову, чтобы наверняка.
— Кто?
— Свят мое имя. Света Первородного создание.
— Куда? — продолжал так же многословно допрашивать эльф, с коротким, белым плащом, накинутым на правое плечо — гокамо, командующий ветвью.
— В Светоград.
— Зачем?
Свят чуть не выругался. Очень хотелось объяснить эльфу, что все эти вопросы можно было соединить.
— Хочу на Первородного своими глазами поглядеть и на службу к нему наняться! — ответил Свят сам себя уговаривая улыбаться.
— Зачем три лошади? — словно неживой проговаривал застывший без движения эльф. Только легкий ветерок шевелил несколько оказавшихся на плечах прядей.
— Так две сменные и одна вьючная, — словно засомневавшись
— Лошади необходимы солдатам.
— Так это мои, — продолжая изображать недалекого возмущенно взревел Свят, но только тихо, чтобы излишне не нервировать остроухих.
Эльф задумался, закаменев словно тотем древних богов.
— Подойди!
Свят напрягся, но виду не подал. Подошел спокойно, даже немного вальяжно, раскачиваясь как дородный купец.
Эльфы как один поморщились, видно оскорбил его вид их светлое чувство прекрасного.
— Стой! — остановил его болванчик в трех шагах от выставленной ограды. Осмотрел пристально, даже рукой, вытянутой вперед, поводил. Хмыкнул задумчиво, но свои манипуляции озвучил, — светлый. Без амулетов. Не одаренный.
Под пристальным, холодным взглядом эльфа, Святу становилось все более неуютно. Словно этот ушастый видел его насквозь, мысли читал.
Но эльф вздохнул несколько устало и махнул рукой, озвучив:
— Проходи.
Остальные ушастые зашевелились, оттягивая щит-заслон. Посторонились пропуская и человека, и животных.
— Да поможет вам Свет! — радостно улыбнулся Свят. Сейчас на самом деле готовый расцеловать ушастых за возможность двигаться дальше.
Он немного отошел от заставы и взобрался на своего коня, тихонько потрусив по пустынному тракту.
Билже к середине дня Свят начал откровенно бояться, что-либо проехал своих незамеченным, либо, что еще хуже, раньше их заметил кто-то другой. К счастью, когда он уж готов был повернуть назад, и ехать в город, чтобы разыскать мальчишку, из придорожных зарослей послышались радостные крики, а за ними словно толпа огров на дорогу ломанулась. Кусты трещали, шатались и поскрипывали. Лианы натягивались, рвались и наконец выпустили на дорогу встрепанного, ставшего мрачно-синим Багрда. Демон тяжело отдувался и посматривал на оставшийся позади лес с нескрываемой ненавистью. Следом хихикая и утирая подозрительно красные глаза вышла Вериорен. Вот она двигалась тихо и плавно. Растения словно сами убирались из-под ее ног, открывая дорожку и смыкая ее за эльфийской спиной.
— Я уж думал вас поймали, — поборов удивление, радостно поздоровался с ними Свят.
— Не поверишь, мы тоже так думали, о тебе, — буркнул Багрд, отряхивая с прорвавшейся рубахи какие-то налипшие колючки. Колючки настойчиво цеплялись за ткань, заставляя демона ругаться и становится еще темнее. Рисунок на лысой голове стал четким и ярким.
— Ты думал! — фыркнула Вериорен, — а я говорила, что мальчишка нас сильно на полночь завел!
От привычной перепалки нелюди на душе Свята отчего-то стало светло и тепло. Словно все остальное точно также уляжется, вернется в норму. Найдется и Сауле, и примется жалеть Свята и успокаивать ругань остроухих. Спасут и Шиес, и она вновь доведет всех всего парой высокомерных фраз.