Рассвет
Шрифт:
На кухне Бетти Ли что-то выговаривала Графу, собачонке Тимми, славной дворняжке с доверчивыми глазами коккер-спаниеля и резвой прытью терьера. Тимми захотел получить песика в подарок после одной из самых тяжелых своих болезней, и родные, конечно, согласились. Мальчик долго не мог подобрать щенку имя.
— «Принц»? «Кинг»? — рассуждал он. — Нет, не эти имена, но непременно что-нибудь благородное.
— «Граф»? — предложил Том, Тимми согласился, и дворняжка получила малоподходящее ей аристократическое
— О, — сказала Бетти Ли, входя в библиотеку, — а я-то думала, что вы спите. Я не хотела вас беспокоить.
— Ничего, я как раз собиралась встать.
— Не вставайте! Я не сказала вам, что ученик не придет. Некому привезти его на машине, а на улице так льет, пешком не доберешься.
Лаура обрадовалась, что урока не будет. Она редко давала волю темным мыслям, но когда они ее одолевали, Лаура чувствовала себя не только угнетенной, но и физически разбитой. Сегодня урок потребовал бы слишком большого напряжения, хотя Лаура любила свою профессию и ничуть не тяготилась ею.
Бетти Ли все еще стояла в дверях.
— С вами что-нибудь неладно? Вы никогда не ложились днем.
Да нет, нередко ей приходилось прилечь. Бетти Ли, проработавшая у них сорок лет, теперь приходила только три раза в неделю и знала не обо всем, что происходило в семье.
— Вы слишком устаете, — сказала Бетти Ли, хотя Лаура ей не ответила.
Внезапно ослепительно вспыхнула молния и загремел гром. Обе женщины вздрогнули.
— Тимми на пикнике, — встревожилась Лаура.
— Да мальчишки сразу укрылись где-нибудь, конечно, — успокоила ее Бетти Ли.
— Но он ведь плохо бегает, наверное, отстал ото всех! О! — пожаловалась Лаура, — так трудно с ним, бедняжкой. Нельзя оберегать его от всего, и нельзя позволять ему вести себя так же, как остальные мальчики. Ведь любая простуда у него может обернуться пневмонией, и перегрев тоже — ему нельзя потеть. Доктор сказал, что нарушение диеты может вызвать диабет. «Пусть он занимается физическими упражнениями, но умеренно», — говорит врач. Но что поделаешь с мальчиком, который без ума от бейсбола и не хочет отставать от сверстников.
— Но все-таки, мне кажется, он стал покрепче. Для своего возраста он малорослый, но выглядит теперь поздоровее.
— Благослови тебя Бог, Бетти Ли, за то, что ты меня утешаешь… Но ты сама знаешь, что Тимми такой хрупкий…
К крыльцу подъехала машина, и в холл вошла встревоженная соседка, ведущая, обхватив за плечи, бледного Тимми. Оба промокли.
— Простите, миссис Райс, гроза налетела внезапно, и мы не успели сразу укрыться. Тимми что-то стало нехорошо, и я привезла его…
Лаура кивнула и приказала Тимми:
— Иди сейчас же наверх, сними все мокрое, надень пижаму и ложись в постель. — Тимми повиновался.
— Надеюсь, он не заболеет. Такой славный малыш, — извиняющимся тоном
— Ну, что вы, разве это ваша вина! — успокоила она женщину. Та назвала Тимми «милым малышом», хотя ему уже одиннадцать лет. Все так добры к Тимми, добры и тактичны с ней. Потому что знают, что Тимми должен умереть…
— Дождь ведь перестал, кто же мог знать, что снова хлынет такой ливень! Вы так любезны, что пригласили его на пикник, мальчик очень радовался. Но я пойду к нему, извините меня, пожалуйста.
Женщина вышла; автомобиль, брызгая по лужам, отъехал от крыльца.
Тимми был уже в постели; она отбросила влажные волосы с его покрытого испариной лба.
— Было очень жарко играть в бейсбол, — объяснил он. — Но другие мальчики играли, и я тоже.
— Правильно, нельзя отставать от других. — Но он был не такой, как другие, и оба это знали.
— Что-то у меня с желудком, мам.
— Это обезвоживание. Пойду принесу воды.
Но вошла Бетти Ли, неся чашку с водой, холодной, но не очень, и, конечно, не со льдом.
— Как он себя чувствует, мисс Лаура? Если надо, я останусь.
— Нет, нет, все нормально. И мистер Бэд скоро придет.
— Но вы меня позовете, если нужно будет? Не забывайте, он и мой мальчик тоже.
Да, все любили Тимми. Видит Бог, у него были причины жаловаться, но он не жаловался никогда.
— Выпей хоть полстакана. И прими…
— Хлорид соды, — откликнулся Тимми, щеголяя медицинскими терминами. Он знал о том, что у него неправильно функционирует поджелудочная железа. Он многое знал о своей болезни. Наверное, знал и то, что ему суждено рано умереть. Библиотекарь сказал Лауре, что Тимми перечитал в городской библиотеке все медицинские справочники.
Лаура смотрела, как пьет Тимми. На постель вскочил Граф, на его серой шкуре блестели капли дождя. Тимми обнял его за шею. Глаза Лауры блуждали от столика с лекарствами к углу, к ночному столику, на котором лежал «Том Сойер» с закладкой. Слова не шли на язык.
— Боже мой, ты загорел! Даже сгорел! При такой коже, как у тебя и у меня, солнце даже в облачный день может обжечь. По себе знаю.
— И у Тома такая кожа! Я ведь похож на Тома, правда? Только цвет волос разный.
— Правда.
— У Тома никогда не бывает прыщей, и у меня не будет. Правда?
— Наверное, не будет, но если будут, мы с этим справимся.
— Нет, у меня этого не будет, я — как Том! Ох, я его жду — не дождусь. Когда он приедет — в пятницу?
— Да. Папа его привезет.
— И он все лето пробудет дома?
— Да. Будете вместе играть.
— Вот здорово!
Тимми зевнул.
— А папа скоро придет домой? Лаура посмотрела на часы.
— Через час. Но ты устал, вздремни немножко. Я заберу отсюда Графа?