Рассвет
Шрифт:
— О, я бы с удовольствием. Вы очень добры.
Она уже сожалела о приглашении, но пришлось его подтвердить:
— Я буду очень рада, приходите. Боюсь только, что вы заскучаете.
— Заскучаю? Да что вы… Я буду счастлив познакомиться с вашими тетями.
Бэд сразу понравился теткам. Он был одет, словно собрался в церковь: в строгий темно-синий костюм с аккуратно повязанным галстуком.
Лаура знала, что Лилиан и Сесилия представляли всех ее однокурсников как хиппи в потрепанных джинсах с прической «конский хвост», а этот
— Ну ладно еще — новые джинсы, это — удобная спортивная одежда, — заметила Лилиан. — Но студенты в колледжах на севере — иногда их показывают по телевизору — ведь это же из рук вон, они выглядят бродягами, оборванцами.
— Да, — согласился Бэд, — наш колледж с этими северными и сравнить нельзя. Соблюдаются приличия и порядок. Мне даже жаль, что в будущем году я заканчиваю колледж.
Беседа шла без сучка, без задоринки. Бэд с интересом слушал рассказы теток о том, как они ведут свое дело, и степенно рассказывал им о своей специальности. Он произвел впечатление многообещающего студента.
— Вы наверняка получите хорошее место в какой-нибудь корпорации, — заметила Сесилия.
— Я надеюсь на это, мадам, — согласился Бэд.
Лаура знала, что теткам понравилось слово «мадам». Хотя это обращение было старомодно, но в устах сына священника вполне оправданно.
Когда Бэд ушел, тетки признали, что он — благовоспитанный, вежливый и симпатичный человек.
— И умный, — заметила Лилиан. — Он преуспеет в жизни.
— У тебя с ним серьезные отношения? — спросила Лауру Сесилия.
Лаура рассердилась.
— Бог мой, конечно же, нет. Он мой товарищ, у меня десятки друзей.
— Ну, конечно, дорогая, — извиняющимся тоном сказала Сесилия. — Я не сомневаюсь, что ты имеешь успех и привлекаешь своих сверстников. Ты такая талантливая, играешь в теннис, на пианино, да еще такая хорошенькая и милая. — Она вздохнула. — Я все время думаю, как были бы счастливы и горды твои родители.
Лилиан снова заговорила о Бэде:
— Он очень интересный мужчина, Лаура.
— В своем роде.
— «В своем роде»! Такой высокий и мужественный, так хорошо одевается, аккуратно и строго. Если б я была в твоем возрасте… — хихикнула Лилиан.
— Он похож на военного, — неодобрительно заметила Лаура.
— На военного? Что ты этим хочешь сказать?
— Ну, прямой, словно его на вертел насадили. И глянцевали.
— Твой отец был военным, — резко заявила Лилиан. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Лаура, конечно, имела в виду Френсиса, такого непохожего на Бэда. Долгое время она старалась не думать о нем, но сейчас он встал перед ее взглядом — такой пылкий, такой деликатный… и такой мужественный. Он поехал с группой врачей в Индию и прислал ей письмо на шести страницах с описанием своей жизни. В ответном письме она напомнила ему его давние рассказы о путешествии на «остров сокровищ» в Карибском море. «Мир так прекрасен, Лаура», — говорил он тогда, и
«Да, среди грязи и нищеты, голода и болезней, многие люди прекрасны душой и телом», — писал он.
Френсис написал, что это лето он проведет дома, никаких поездок семья Элкотов не планировала.
— Я не хочу никуда ехать этим летом, — решительно заявила Лаура теткам, — побуду дома до сентября. — Она начала для практики давать уроки музыки, знакомые нашли ей несколько учеников.
Она плавала и встречалась с друзьями детства. Несколько раз приезжал на уик-энд Бэд Райс. Он привозил коробки шоколада для Лауры и пышные красные пионы, которые тетки ставили в центре стола. Они принимали его очень радушно, за ленчем подавали салат из креветок — коронное блюдо Бэтти Ли — и лимонный пирог.
— Никогда за мной так не ухаживали, — вздохнул он, ставя на стол чашку. — Словно дома у мамы. Но маму я потерял в семилетнем возрасте.
— Как и Лаура, — сочувственно отозвалась Лилиан. — Но у нее остались мы.
— Вы — счастливица, — улыбнулся Лауре Бэд.
— Но у вас есть семья или только отец? — продолжала спрашивать Лилиан.
— Только отец. Сестра умерла, когда мне было три года.
Сесилия сочувственно сказала:
— Жизнь у вас была нелегкая.
— Вы правы, мадам. Но многим приходится хуже. Я крепок и здоров, получил хорошее образование и готов встретить жизнь лицом к лицу. — Он улыбнулся. — Я сумею зарабатывать деньги без хитростей и уловок, прямым и честным путем, по-американски. — Он поглядел на своих собеседниц и заметил: — Надеюсь, что я вас не шокировал своим заявлением.
— Напротив, — энергично запротестовала Лилиан. — Я не люблю ханжества и считаю, что всякий достойный человек должен гордиться своими способностями и умением достичь успеха в бизнесе. Без денег в этом мире не проживешь.
«Бедняжка тетя! — подумала Лаура. — Она уже видит в этом молодом человеке единственного преемника дела Пайге».
Они показали ему дом, и он с интересом выслушал его историю. Лилиан и Сесилия остановились перед фотографией в библиотеке.
— Это отец Лауры. Он погиб в Корее.
— Умер за Родину, — отозвался Бэд. — Достойная смерть. Вы, конечно, гордитесь им, Лаура.
Вечером Лилиан заметила:
— Да, этот свободный Бэд Райс — завидная добыча. Любая девушка хотела бы заполучить такого мужчину, Лаура.
Как это старомодно: «завидная добыча», «заполучить мужчину».
— Да уж какая-нибудь «заполучит»! — иронически возразила Лаура.
— А тебе-то он разве не нравится?
— Ну, если бы не нравился, я бы его сюда не пригласила, не так ли? Только…
— Что — только? — немедленно отреагировала Лилиан.
— Только ведь сразу человека не разглядишь, правда, тетя?
— Что ты имеешь в виду? Он относится к тебе с уважением.
В устах теток «с уважением» значило — без сексуальных поползновений.