Рассвет Ив
Шрифт:
— Мы попали в снежную бурю, — он расправил плечи, и оранжевое сияние огня отразилось от его четко очерченной груди. — Она продержалась несколько часов, продираясь через сугробы выше ее ростом, пока переохлаждение, не взяло верх, — уголок его рта приподнялся. — Она упряма.
— Нам ли не знать, — Рорк скрестил руки на груди. — Совсем как Иви.
Я отрицательно покачала головой.
— Со мной все было хорошо.
— Пока у тебя не упало давление, и ты не потеряла сознание, — Салем хмуро посмотрел на меня.
Я
— Ты снял с нее мокрую одежду, — сказал Мичио.
Открыв глаза, я проследила за его взглядом до одежды, сохнущей на столе.
Да. Одежда, снятая из-за переохлаждения. А не из-за того, что мы занимались сексом прямо перед их появлением. Мои щеки вспыхнули.
— Да, — Салем сунул большой палец в карман. — Я напоил ее теплым чаем, когда она проснулась. Держал ее в тепле и сухости, насколько это было возможно.
Мой разум тут же зацепился за слово «сухость». Он трахнул меня, и я была оооочень не сухой. Наши глаза встретились, и его губы дернулись, заставляя мои губы дернуться, и, черт возьми, мои отцы смотрели. Салем откашлялся, и я быстро заговорила, стараясь заглушить этот звук:
— Он сгибал ветки, — я взглянула на суровые лица моих отцов. — Пока он нес меня пятьдесят миль до этой хижины.
— Мне нужна была физическая нагрузка, — Салем усмехнулся.
— Да, так же сильно, как мне нужно еще больше заботливых стражей в моей жизни, — я улыбнулась поверх края кружки.
Мичио приблизился к Салему, его движения казались небрежными, но я знала, что каждый шаг был размеренным и обдуманным. Он снял куртку и положил его на стол, мимо которого проходил, не сводя с Салема прищуренных глаз.
— Спасибо, — он остановился на расстоянии вытянутой руки от Салема, сложив руки за спиной. — За то, что охранял ее.
— Не благодари меня, — Салем смотрел на него с непоколебимой настойчивостью. — Я сделал это для себя.
Я выпрямилась, сбитая с толку его ответом.
Он и Мичио обменялись взглядами, как хищник и жертва, только у обоих были клыки, и ни один из них не был способен съежиться.
— Объясни, что ты имеешь в виду, — Мичио стоял неподвижно, не шевелясь в свободной одежде, которая покрывала его высокую фигуру.
— Я ее не отпущу, — Салем повторил позу Мичио, сцепив руки за спиной.
— Что тебе от нее нужно? — Рорк сделал круг.
Джесси бесшумно подошел с другой стороны.
— Не надо на него нападать, — я встала между Салемом и Мичио. — Давайте сядем. Мне нужно вам еще кое-что рассказать.
— Отвечай на вопрос, парень, — Рорк стоял позади Салема, скрестив руки на груди.
— Ты не обязан отвечать, — прошептала я себе под нос.
За это я заслужила укоризненные взгляды всех четверых мужчин.
— Мне нравится ее общество, — Салем сжал мою руку. — Ее смех. Ее свирепость и
Я сжала его пальцы, когда мое сердце рикошетом отскочило от ребер.
Мичио уставился на наши переплетенные пальцы и вернулся к лицу Салема, прищурившись с таким вниманием, что нормальный человек поморщился бы.
— В эпителии твоих глаз нет пигмента. И в строме (прим. основа органа животного организма, состоящая из неоформленной соединительной ткани) нет меланина, — его темные брови нахмурились. — Результатом должен быть альбинизм… красные глаза. Или голубые радужки из-за эффекта Тиндаля (прим. оптический эффект, рассеивание света при прохождении светового пучка через оптически неоднородную среду; из-за этого эффекта получаются голубые глаза). Но у тебя нет ни того, ни другого. Как будто слои твои глаз изменились? Или повреждены?
Салем упоминал, что самое худшее его попадание под солнце случилось, когда он смотрел на рассвет. Не в этом ли причина его призрачных глаз?
— Когда я был ребенком, они были карими, — Салем потер затылок.
У меня отвисла челюсть.
— Правда?
— Как у твоей матери, — голос Мичио был ровным, а выражение лица пустым.
— Да, я… у меня есть реакция на солнце, — Салем искоса взглянул на меня и провел рукой по волосам. — Доун права. Думаю, нам лучше присесть. Это долгая история.
Спустя две чашки чая я лежала на ковре, положив голову на бедро Салема, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.
— Больше никакого чая, — он отодвинул кружку подальше от меня и погладил меня по волосам. — У тебя будет передозировка витамина С.
Рорк и Джесси прислонились к стене плечом к плечу и закрыли глаза, но я знала, что они прислушиваются к каждому слову.
Мичио сидел напротив нас, склонившись над блокнотом в кожаном переплете, который достал из сумки и исписал много страниц заметками о Салеме. В тот момент, когда он вытащил свой графитовый карандаш, мой обеспокоенный отец исчез, и доктор Нили занял его место.
Ученый с восторженным вниманием слушал рассказ Салема о прошедших двадцати годах. Губительное воздействие солнца на его тело. Его жестокое детство и убийство матери. Его любопытство ко мне, которое привело к тому, что он выследил меня и попал в плен. Моя способность слышать и видеть то, что текло по его венам. Затем он продемонстрировал мою связь с ним, выйдя наружу. Мои клыки втянулись, как только я перестала его видеть, и снова появились, когда он вернулся через несколько минут.
— Сколько тебе было лет, когда ты пытался смотреть на солнце? — Мичио поднял глаза от блокнота, карандаш остановился на середине каракули.