Рассвет Ив
Шрифт:
— Ты думаешь о пророчестве.
Я молча кивнула.
— Я не выиграю эту войну, швыряя стрелы в случайных гибридов. Решение гораздо масштабнее.
— Ну, ты же не зря отращиваешь клычки возле Салема, верно? — он поднял бинокль и еще раз окинул взглядом неясный пейзаж. — Ты должна просто укусить его и посмотреть, что произойдет.
Я разочарованно промычала что-то, больше похожее на рычание.
— А что думает Мичио? — спросил он.
— Он велел мне следовать своей интуиции.
— И что же? — он взглянул
— Моя интуиция — бестолковая сука.
— Это на тебя не похоже, — он повернулся, полностью сосредоточив на мне свое внимание. — Почему ты так говоришь?
Я в сотый раз задумалась о похитителях в особняке. Зачем они свели нас с Салемом вместе? С какой целью нас отпустили после того, как мы занялись сексом? В этом не было никакого смысла. Я могла бы привести туда целую армию и провести расследование, но подозревала, что дом покинули сразу же, как только нас освободили. В глубине души я знала, что не найду там ответов.
«Не оглядывайся назад».
Моя мать жила по этой мантре, и я старалась делать то же самое. Моя судьба лежала впереди, и у него было тело, созданное для порочных вещей. Независимо от того, надирал ли он мне задницу во время рестлинга, входил ли в меня или спал в клубке одеял, он заставлял меня чувствовать себя защищенной, обожаемой и ужасной собственницей.
— У меня сильный инстинкт укусить Салема, — сказала я. — Только его и никого другого.
— Ты уверена? — он дернул вниз воротник рубашки и обнажил горло. — Я совсем не искушаю тебя?
— Неа.
— Что ж, это большое облегчение, — он сверкнул жемчужно-белой улыбкой, потом посерьезнел. — Так в чем же проблема?
— А еще у меня такое неприятное чувство, что мой укус уничтожит эти серебряные штуки в его венах. Мичио думает, что это ленты яда, что я действительно вижу инфекцию в крови Салема. Но все это собирается вокруг его сердца и… — я прижала пальцы к груди и потерла больное место там.
— Ты думаешь, что твой укус убьет его.
— Я не просто так думаю. Я чувствую это, — я обхватила себя руками за талию. — Мне нужно, чтобы Салем принял решение.
— Это действительно не похоже на тебя.
— Я не совсем правильно объясняю. Мне нужно, чтобы он предложил это, чтобы захотел этого, — я прижала пальцы к губам и собралась с мыслями. — Между нами существует ощутимая связь. Не те внутренние нити, которые моя мать ощущала в отношении тли. Здесь все по-другому, более тонко. Настолько незаметно, что я осознала это только в последние пару дней. Хотя я уверена, что это было там все это время. Чем больше я сосредотачиваюсь на нем, тем сильнее ощущаю его.
— Например, сейчас?
Я закрыла глаза и сосредоточилась, но Салем был слишком далеко. Я ни хрена не чувствовала.
— Нет. Когда он рядом, я могу проследить связь, как вены на его груди. Но что-то всегда мешает мне
— Ладно, это звучит… — его смех оборвался под моим жестким взглядом. Он прочистил горло. — Какое это имеет отношение к укусу?
— Это связано. Не спрашивай меня, почему и как. Я просто знаю, что если укушу его, то прорвусь через его вены и проникну в его сердце. Я не думаю, что он выживет, — я не уверена, что захочу жить, если убью его. — Но если бы он полностью открыл нашу связь…
— Ты имеешь в виду, если бы он доверял тебе настолько, чтобы укусить его и трахнуть его душу?
— Мило, Эдди, — я потерла голову, сожалея о том, что сказала. — Вот почему я не говорила ему об этом. Он подумает, что я сошла с ума.
— Это ты ему так скажешь… — он повысил голос. — Слушай сюда, ты, огромная заноза в заднице.
— Отличное начало, — невозмутимо отозвалась я.
— Ш-ш-ш, — он указал ладонью на мое. — Скажи ему: «Открой свое сердце, или я его уничтожу», — он махнул рукой в сторону горизонта, его голос звучало высоко и драматично. — «Мне нужно спасти целый мир».
— Теперь ты просто смеешься надо мной, — я толкнула его в плечо. — Кстати о сердцах, когда ты собираешься завоевать Джиззи Лиззи?
— Я бы хотел, чтобы ты перестала ее так называть, — он вернулся к биноклю, поворачивая его слева направо.
Элизабет была местной красавицей на плотине Гувера. Она забрала девственность Эдди и его сердце… и сердце любого другого мальчика, с которым мы росли. «Да» и «еще» были ее любимыми словами, особенно когда она кричала их в подушку.
— Сколько задниц ты надерешь, когда вернешься домой? — я широко улыбнулась.
— Все надеру без исключения, — он начал опускать бинокль, но тут резко поднял его, и все его тело напряглось.
— В чем дело? — я вскочила на ноги и проследила за его взглядом до северной стены и черного, как смоль, пейзажа за ней. — Эдди?
— Клянусь, я видел движение, — его пальцы сжались вокруг широких линз. — Между зеленой хижиной и старым банком.
— Я поставила там двух охранников, — мой пульс участился. — Мы еще не залатали эту часть стены.
Я развернулась, стащила наши луки с крыши и бросила Эдди его оружие.
— Это могла быть игра света, — он закинул за плечо колчан и выпустил стрелу.
Мои десны покалывало, и я приоткрыла рот как раз в тот момент, когда появились клыки.
— Черт, — он уставился на мой рот. — Я никогда к этому не привыкну.
Я помчалась к пожарной лестнице на внешней стороне здания. Когда я добралась до края, мой взгляд столкнулся с люминесцентными глазами Салема.
Он стоял на нижней платформе с дубинкой в руке и в черном кожаном плаще, застегнутом до самого подбородка. Чтоб меня, он выглядел острым, опасным и чертовски сексуальным, но…