Расправить крылья
Шрифт:
— Аль!
Демон, надо учиться двигаться быстро и желания свои озвучивать вперед других.
— Не задерживайтесь, — кивнул мне целитель и закрыл за собой дверь. Предатель.
Я повернулась к Берту, лежащему на кровати.
— Как ты себя чувствуешь?
— Сносно, — кивнул он.
— Да? Ну и отлично! Слышал, что он сказал? Тебе волноваться нельзя, так что я позже зайду, — и, быстро взялась за ручку двери.
И тут же почувствовала, что меня обхватили за талию.
— Не
— Тебе вставать нельзя.
— А тебе — уходить.
— Кто это сказал?! — возмутилась.
— Я. Я сказал, Аль, — он развернул меня и крепко прижал к себе. — Сначала ты меня выслушаешь, а потом пойдешь, если захочешь. Впрочем, не уверен, что я тебя и в этом случае отпущу.
— Это насилие над личностью!
— Верно.
— Я на тебя жалобу подам… в Гильдию!
— Подавай. В Департамент контроля над магическими существами.
— Берт, прекрати! — я попыталась высвободиться, но ничего не получилось. Меня неожиданно подхватили на руки, затем уложили на кровать и накрыли сверху одеялом, прижав руки к телу. Я дернулась, но сопротивление оказалось бесполезно. Он точно недавно в обмороке был?
— А теперь помолчи и выслушай меня, — он сел рядом и наклонился, коснувшись своим лбом моего.
Тяжелый вздох. — Даже не знаю, с чего начать.
— Начни с главного, — предложила я. — Например, как ты вчера…
— Аль, я соскучился по тебе, понимаешь?! По тебе! В этой демоновой Империи!
— Ух ты! — поразилась я. — Во-первых, Империя все же Драконья, тебе ли не знать, во-вторых, целовал-то ты Вериту… А от меня только шарахаешься!
— Я тебя целовал, Альяна!
— Правда? — восхитилась я. — Неужели у тебя в роду и наяны затесались, что ты видишь метаморфов в их истинном обличье?! Да быть такого не может!
— Верно, их и нет Но я видел именно тебя… Хотя не это важно…
Не это?!
Он снова тяжело вздохнул. А потом внимательно посмотрел на мои губы.
— Прости, не могу удержаться, — и поцеловал. Что, это вместо объяснений?! Я пыталась вырываться и сопротивляться, но он держал крепко, а губы были такими мягкими… кажется, я застонала и ответила… И где твоя сила воли, принцесса?!
Дракон оторвался сам, нехотя, но сам. У меня дыхание прерывалось так же, как и у него. Он посмотрел на меня мутным взглядом и прошептал:
— Знаешь, что чувствует человек, которому несколько дней не давали воды, а потом поставили рядом целый кувшин?
Он серьезно спросил? Прямо сейчас мой мозг не очень хорошо воспринимал чужие аллегории, поэтому я недовольно заметила:
— А можно попроще и сразу по существу?
— Попробую… Что ты помнишь
Я хлопала глазами.
— Ты совсем издалека начал. При чем здесь это?!
— Вспоминай. Двенадцать часов в Заброшенных землях на всю инициацию. Половину этого времени дракон должен принять обе ипостаси — собственно дракона и человека.
— Ну и что?!
— Двенадцать часов. — повторил он. — Моя мать не более половины этого времени провела в Заброшенных землях в ипостаси человека. И она спасла твоих родителей.
— И… — начала я и осеклась. Меня озарила догадка. — Надеюсь, ты шутишь?!
— Если бы…
Я прижала руку ко рту.
— Берт, ты хочешь сказать…
— Я думал об этом девять лет.
У меня даже голова закружилась. Он считал, что он… мой брат по отцу?! Я вытаращила глаза, а Берт улыбнулся:
— Слава богине, это не так.
— Откуда ты знаешь?! А если…
— Нет, — твердо произнес он, — она призналась, что с Питером у нее ничего не было.
Я потеряла дар речи, а он воспользовался этим и начал рассказывать:
— Я всегда говорил, что имя отца мне не интересно. Собственно, так и было… до того момента, пока девять лет назад в результате неожиданно начавшейся инициации, которую остановил Даррен, я не попал в Драконью империю и не узнал историю твоих родителей. Тогда мать промолчала, а я тоже не стал задавать вопросов… Да и зачем? Мне было все равно, является король моим отцом или нет. До определенного момента.
— Но… он же тогда был ранен!
— А про драконью магию ты забыла? — Берт склонил голову набок. — Во время инициации дракон приобщается к Источнику, обретает истинную силу и может излечивать даже тем, что находится рядом.
Почему бы и не… Тогда твои родители вместе не были. А мы с тобой родились с разницей несколько недель, той самой разницей в вынашивании человеческого ребенка и детеныша дракона. Знаешь, двенадцать часов — это немного, и всего шесть из них… ты понимаешь.
— Но… — это все никак не хотело укладываться у меня в голове, и я зацепилась за одну из фраз. — Ты сказал, до определенного момента?
Берт кивнул, не сводя с меня глаз.
— Именно. Через три года после вашего возвращения на Таррин я понял, что пора улетать. Драконы взрослеют раньше, а некоторые наяны расцветают…
— Берт!
— Что? — заулыбался он.
Я не могла поверить!
— Ты хочешь сказать, что дело было вовсе не в том, что ты слишком долго пробыл человеком и тебе потребовалась ипостась дракона?!
Он кивнул.
— Ты шутишь! — охнула я. — Почему ты ничего не сказал?!
Берт пожал плечами: