Расправить крылья
Шрифт:
Я опешила:
— Ты хочешь сказать, что он сам разорвал ваш договор?
— Да, когда вы втроем с Адмиром прибыли во дворец. Надо было, как и планировал, к тебе магов из Гильдии приставить. Джарел предлагал несколько молодых, но опытных, вполне бы сошли за первокурсников… Но Берт почему-то был против, а я поддался на уговоры, что он знает тебя лучше, – вздохнул отец. — Альяна, у меня со вчерашнего дня голова раскалывается от твоих выходок. Я не знал, что и придумать, чтобы объяснить Рэму твой побег. А иллюзия?! Как тебе это в голову пришло! Почему ты не отвечала вчера вечером?
Я в изнеможении
— Почему ты не отобрал у него свой браслет?
— Ты и об этом знаешь? Надо было вписать в контракт пункт о неразглашении после разрыва или обещание с дракона взять. Но выглядел он так, будто не собирался возвращаться. Вчера я удивился, когда увидел его.
И не только ты, и не только вчера…
— Ты не ответил.
— Это допрос? — изумился он.
— Поверь, — тихо сказала я, — мне нужно знать.
— Вы поругались? — вдруг заинтересовался отец. — Что у вас там происходит?
— Папа, пожалуйста!
Король отозвался не сразу.
— К сожалению, разговаривали мы при Адмире. Несмотря на то. что я ему доверяю — чем меньше людей знает о том, что такой артефакт существует, тем лучше. Поэтому я и не забрал его сразу, а вчера, после твоих выкрутасов, совсем не до этого было. Дочь, ты меня с ума сведешь своими выходками!
Освобождением полунайтов ты едва не устроила международный скандал, мне с трудом удалось скрыть твою причастность. Рэм до сих пор не знает, что произошло. И не вздумай сказать!
Берт… говорил правду? Я медленно сползла по стене вниз.
— А что с титулом лорда Гамильтона? — прохрипела я. — И браслетом из Гильдии.
Питер снова вздохнул, понимая, что любимая дочь так просто от него не отстанет.
— Если бы он выбрал ипостась дракона, браслет потерял бы всякий смысл, ведь Берт носит его только на Таррине. Но если станет человеком, я пообещал вычеркнуть его из списков полукровок. Что же касается второго вопроса… Знаешь, я подумал, что так и не отблагодарил Берта за наше возвращение из
Драконьей империи. Давно пора было ему титул пожаловать. Правда, не знаю, пригодится ли, я до сих пор не уверен, что он выберет.
Глаза защипало, и я решила закруглить разговор.
— Удачного дня, папа… И прости.
Последнее, однако, хотелось сказать совсем не отцу, но слова просто рвались наружу. Король заметно смягчился.
— А о Рэме ты поговорить не хочешь? И извиниться перед ним?
Вот этого он от меня точно не дождется!
— Перед тем, кто использовал артефакт, вызывающий симпатию у всех находящихся рядом?
— Альяна! — возмутился Питер, чье благодушное настроение сразу же приказало долго жить. — Ты что. наслушалась сказок Алексии?! Она мне только что истерику устроила, никогда ее такой не видел. Даже Даррен был удивлен, а он за девять лет ко всему привык. Говорит, второй раз за последнее время. И твоя мать ведет себя странно… Что с вами происходит?
— Я не наслушалась, я испытала его действие на себе. Как, впрочем, и ты.
— Этого не может быть!
— Я не хочу это обсуждать, по крайней мере, сейчас, — я уже с трудом сдерживалась. — Лекса говорит правду, верь ей, — и дотронулась до браслета.
Слезы полились с новой силой, но теперь
Я медленно брела по коридору, освещенному всего лишь парой магических светильников, и размышляла.
Значит, сестра все-таки не выдержала. Оно и к лучшему, что рассказала обо всем королю. Но какая-то неясная мысль, пришедшая в голову после слов отца, не давала мне покоя. Алексия второй раз… А сегодня мы с ней почти одновременно… И тут меня осенило! Неужели это последствия общения с Рэмом?! Может, сестру все-таки зацепил пресловутый артефакт, как и меня? Я дольше была под его воздействием, но у меня и вчера был срыв, перед сном. Особое влияние на наян? Надо уточнить у сестры, когда у нее случилась первая истерика, не сразу ли после знакомства с лионским принцем? Про маму тоже хорошо бы узнать, да и Даррен, когда они ругались с Алексией, вел себя эмоциональнее, чем обычно. Из всех моих родственников, в чьих жилах течет кровь наян, повезло, видимо, только бабуле, она и носа не кажет во дворец. Возможно также, это побочный эффект антидота, придуманного Эммой, ведь точный состав зелья, которое содержится в артефакте, никто не знает. Но мама не носит защиту… Или носит? Демоны, надо было посмотреть на ее руки! Хотя о маме Лекса ничего не сказала.
Решено, когда освобожусь, надо связаться с сестрой и обсудить мои предположения. Если они оправдаются, будет тебе международный скандал, ваше высочество, принц Лионии!
На всякий случай я стянула с пальца кольцо, подаренное сестрой, и спрятала в карман. Принца в Академии нет, и артефакт мне без надобности, а вдруг без него смогу хоть немного успокоиться.
Однако вины за то, что я наговорила Берту, с меня это не снимало. Мысли-то принадлежали мне, хотя и высказаны были чересчур эмоционально и в обидной форме. И некоторые сомнения терзают до сих пор.
Может, я пытаюсь оправдать себя, что все произошло по чужой воле? А сама…
На зачет я пришла последней. Поднялась по узкой винтовой лестнице и оказалась на ничем не защищенной квадратной площадке самой высокой башни Академии. Отсюда открывался великолепный вид на замок и близлежащие земли. И на лес, где мы недавно побывали. Было прохладно, хотя ветра почти не ощущалось. Странный выбор для зачета по стихии.
Регенерация сработала, надеюсь, и следы от слез незаметны. Впрочем, мне уже было все равно. Мысли путались, и я не могла понять, как относиться к тому, что узнала сегодня. Артефакт, судя по всему, вызывающий эмоциональную нестабильность и неконтролируемые слезы, а может, и еще что похуже.
Берт заделался моим шпионом, но в то же время оградил от ищеек отца и вытаскивал из неприятностей.
Он пошел на это не просто так… А если бы я оказалась его сестрой, он бы спокойно принял титул и остался на Таррине, открестившись от своего прошлого? Или улетел в Империю, как сказал мне? Что для него важнее? А для меня самой?
Горло сдавило, и стало трудно дышать. Не было в его словах, взглядах и действиях ни капли фальши. И почему я поняла это только сейчас?! Потому что успокоилась? И что теперь с ним сделать — поцеловать или… поцеловать? Или сначала прощения попросить? Что я натворила…