Расплата за дары
Шрифт:
Договорить он не успевает. Одним быстрым движением я вырываю его гортань. Затем, ломаю ноги и руки, отрываю их по одной. С максимальной силой, что позволяет оболочка, вбиваю конечности ему в грудную клетку. Мне не важна информация, главным является только безопасность моего Хозяина.
Его тело распадается практически одновременно с телами других функционалов. Высвободившаяся энергия их реликтов переполняет мое тело, запечатывается в системе, аннигилятора. Там она будет храниться до момента, когда я отдам ее Регулятору. Я спешу в Уровни,
Исполнители-конвоиры провожают меня взглядом, когда я покидаю изолятор. Ни кто не говорит мне и слова.
— Вы звали меня, Куратор, — после возвращения в параллель, я получил сигнал о необходимости явиться к своему Хозяину.
— Да, мне сообщили, что ты провел аннигиляцию не соответственно регламенту, — Патрон неодобрительно смотрит на меня.
— Простите, — слегка склоняюсь перед Высшим, — но мне была дана свобода в выборе методов. Способы, которые я выбрал, показались мне подходящими…
— Алури! — прерывает меня Патрон. Я вздрагиваю от его жесткого тона, — Ты должен был не пытать, а аннигилировать нарушителей…, - потом успокаивается, — зайди в мой кабинет. Продолжим разговор наедине.
Я выполняю, иду куда указанно. Патрон заходит следом за мной. Пытаюсь прочесть его ауру, чтобы знать как вести себя. В матрице Куратора вижу проявления, с которыми лучше всего совместятся возможности наложника. Оказавшись в уединении, обращаюсь к нему с вопросом — могу ли я служить ему сейчас.
— Алури, не торопись. Послушай, сейчас тебе нельзя давать повода для подозрений. Любой выходящий за рамки поступок может привести к тому, что тебя отзовут для проверки.
— Я знаю, Куратор. Но я не стремлюсь подставить себя. Это просто мои функции. Заблокируйте их, если нужно, — потом добавляю, — главное для меня — ваша безопасность.
Патрон смотрит на меня. В его ауре видна нерешительность. Такой же неопределенный жест следует потом. Он осторожно проводит рукой по моим волосам, кладя ладонь на плечо.
Я же более решителен, расстегиваю и снимаю верхнюю одежду. Мою руку перехватывают, прося остановиться. Но я понимаю, что сопротивление моего Хозяина не столь сильно как желание. Выждав немного, продолжаю. Высший поддается, уже не сомневаясь.
Стола оказывается достаточно, чтобы начать контакт. Уложенный туда спиной, я занимаю удобную для него позицию. Процесс соединения начинается осторожно, продолжается уже более уверенно, но не причиняет мне боли. Подобного недостаточно, я понимаю, повреждения моего тела благотворно влияют на Хозяина. А я хочу служить ему на столько, на сколько возможно в этом теле. В пределах моей досягаемости, я вижу ножницы с острыми концами. Это должно помочь осуществить задуманное. Беру инструмент, заношу над собой, целясь себе в грудь.
Только в следующий момент они оказываются выбиты из моих рук.
— Что ты делаешь? — я проследил путь их полета и только теперь обратил внимание на своего Хозяина.
— Я делал что должен…
Договорить мне не дают. Процесс контакта оказывается прерван.
— Приведи себя в порядок и возвращайся домой, — говорит Патрон, не глядя на меня, — больше ты мне сегодня не понадобишься.
Сказанное последним практически лишает меня чувств: я не нужен, значит — недостоин жизни. Оставленный один, одеваюсь и иду к выходу. Там меня ждут, чтобы отвезти в дом Высшего.
Больше я не удостаиваюсь внимания Хозяина. Ни Вард, ни Патрон больше не говорят со мной. Моя работа — единственное, что отвлекает меня от переживаний. Ей я отдаю все силы.
Часть 18. Сотрудничество
— Направление на аннигиляцию эмиссаров? Я такое вижу впервые, — документ пришел в зону распределения. Я даже не успел внести его в реестр, как его обнаружили другие аналитики.
— Отдай, — подхожу, выхватывая лист из рук девушки-функционала, — это очень серьезно.
— Еще бы. Где найти таких опытных аннигиляторов. Светлые ведь под общую шкалу сложности пока не попадают, — колкость в мою сторону. Я действительно еще не проводил систематизации их по категориям.
— Нет, не попадают. Но этот случай станет прецедентом, — рассматриваю направление.
Да, это действительно эмиссары. Действительно сильные. Вероятно, те, что пытались захватить меня. Вчитываюсь дальше — при аннигиляции должны присутствовать представители светлых.
Я держу в руках направление на казнь. Напечатано оно не на обычной, серой, а на белоснежной бумаге со специальным рельефом — треугольник с перечеркнутым эллипсом на вершине. Специальное распоряжение для аннигиляторов.
Это должен сделать я. И ни кто другой.
Аннигиляция была назначена через неделю. Ни Куратор, ни Вард не знали, что я взял на себя обязательства. Данная мне свобода функций, не заставляла давать отчет, а распределительный центр не сообщал о моих назначениях Высшему.
— Вы сделали все приготовления? — в изоляторы я прихожу, как было условленно, за день до процедуры.
— Да, можете проверить, — открываю свою матрицу для просмотра. Было оговорено, что я закрою все свои системы, кроме одной, максимально настрою функцию аннигиляции.
— Все соответствует, — констатирует Старший, — проходите, вас уже ждут.
Теперь предстоял неприятный процесс настройки. Неприятный потому, что предполагалось взаимодействие с эмиссарами.
— Энгах Бессветлый, — меня приветствуют в специально отведенном изоляторе, — вы готовы к настройке?
— Да. Но позвольте прежде поговорить с настройщиком.
Функционал кивает, делая знак куда-то в сторону. Изолятор открывается.
Сущность, вошедшую туда я не чувствую. Оборачиваюсь. Сначала мне кажется, что к нам вошел человек, слишком проста и слаба его аура. Рассмотреть матрицу я не могу.