Расплата за дары
Шрифт:
— Видят Уровни, я хотел такого исхода меньше всего, — шепот доходит до моего слуха. Эти слова предназначены только мне, я чувствую это, никто другой их не слышит. Давление на плече усиливается, верхние фиксаторы поддаются, заставляя меня опуститься, — ты ответишь всеми своими функциями, каждой. Но не думай, что я рад сделать это с тобой, — Больше от неожиданности, я сопротивляюсь, чужеродная мне энергия при касании разрывает тело. Я привык подстраиваться под потребности Патрона, потому пытаюсь повторить перестройку тела, чтобы соприкосновения не были такими мучительными. Только
— Нет, это еще не все. Смотри, и не смей отвернутся. Вы оба должны рассчитаться сполна за свои нарушения, — злости в голосе прибавляется, как и силы в движениях. Тело, не в состоянии сопротивляться, разрывается, перемалывается. Поток плазмы льется из рваных ран. Еще одно движение и все меркнет, оставаясь в алой завесе агонии.
— Достаточно, Зорф, — голос мне знаком. Это Куратор, — Ты разрушаешь его. Он исчерпал себя слишком сильно, — голос Куратора тоже слаб, — так ты аннигилируешь его.
— Не говори мне про аннигиляцию, ты сам едва не лишил его жизни — голос Зорфа слышится прямо надо мной. Тело же с неимоверной силой снова разрывают, — из-за тебя он чуть не уничтожил себя, я же поступаю гораздо милосерднее.
— Прервать процесс до восстановления, — слышится команда Древнего, — дальнейшее наказание оставлено на усмотрение Хозяина.
— Я не настаиваю на продолжении, — Зорф, наконец, высвобождает меня, только тела своего я не чувствую. Слишком сильные повреждения, — но именно ты восстановишь его. И только попробуй не справиться.
Я уже превысил свой предел боли, замираю, чувствуя как по телу волна за волной проходит конвульсия. Системы разрушены слишком сильно, на восстановление шансов почти нет. Только краем сознания я понимаю, что оставлен один.
Спустя некоторое время, ощущаю некоторое движение за пределами своей сомы. Ноги лишаются оков, затем черед рук. Я падаю, но меня удерживают.
— Все не так плохо, — Вард, судя по отголоскам ауры, — главное, почти нет переломов.
Говорит врач не слишком уверено. Мне не хватает сил высказать, что я думаю об этом, только проваливаюсь во тьму анабиоза.
Часть 22. Спаситель
Для обвиняемого в провале миссии такое наказание было слишком мягким. Но в моем случае, и оно оказалось фатальным. Мне крупно не повезло по двум пунктам: подготовка и исполнение задания не давали мне пополнить силы, в добавок к тому, что уничтоженная оболочка забрала последние резервы. Перед экзекуцией мне пришлось предстать в полном истощении. Хотя, было бы довольно
Безусловно, это была моя вина. Но не все было так просто, там была и третья сторона, планы которой мне удалось нарушить. За это и наступала расплата.
Пока было ясно одно — меня не собирались бросить умирать. Регулярно приходил Вард, вливая катализатор в незаживающие язвы и перетягивая их. Но уровень регенерации не восстанавливался, начался распад, охвативший почти все участки тела. Все внутренности от низа туловища до середины груди были перемолоты и частично выпотрошены. Скудную еду также приносили дважды в малый цикл, но она так же была бесполезна, а значит не откуда было восстановить потерю массы.
Скрип механических деталей подсказывал приближение врача. По началу воодушевленный отсутствием переломов, он отмечал лишь поражение мягких тканей, со временем все больше мрачнел, а теперь и вовсе не тратя реагент закрывал раны повязкой, дабы создать видимость работы.
Понимая, что этот визит Варда может оказаться последним, собираюсь с силами и задаю мучивший вопрос:
— Прошу, объясни наконец, почему они так поступили? — голос еле слышен, но мне весело, весело признать ошибку Высших.
— Думаю тебе и так все понятно, — говорить он без привычной надменности, — они посчитали это лучшим вариантом.
— Вероятно, не для меня, — пытаюсь засмеяться, но получается только кривой оскал.
Вард встает, поворачиваясь спиной, отходит и заложив руки за спину говорит:
— Скажу честно — это должна была быть расправа, но видимо кто-то изъявил желание оставить тебя в живых.
— Зря старались, мне уже не выжить. — Вард все также напряженно стоит спиной ко мне. Положение врача такое же отчаянное, вину за мою смерть возложат именно на него. А на наказания они не поскупятся.
— Думаю, они перестарались, — говорит он, проходя по моему алькову.
— Почему Зорф исполнил наказание, разве не…
— Зорф взялся за ваше задание, — резко обрывает врач, — К тому же это шанс, так сказать, отдать ему должное, — Он прав, Зорф лишь слегка ниже по рангу, чем Патрон. Конкуренция между ними всегда была сильной и отношения только обострялись. Мне досталось роль предмета торга.
— Что с Патроном? — Стараюсь с последними силами, это мне нужно знать.
— О нем не беспокойся, любимцу Валаорга ни что не угрожает, — с явным презрением в голосе говорит Вард.
— Вард, мне конец. Пока не поздно, прошу, пусть они пришлют Патрона аннигилировать меня! — стараюсь говорить так громко, как позволяют силы, приподнимаюсь на локтях, тело охватывает судорога. Раскаленная плазма растекается по полу, тут же остывая, она льется из рта и язв, больше не останавливаясь.
Врач оборачивается ко мне через плечо, отворачивается вновь, медленно идет к выходу. Там останавливается.
— Это не мне решать, — и уходит.
Становится тихо, но меня оглушают спазмы собственного тела. Надеюсь, Вард выполнит мою просьбу, иначе это продлится еще очень долго. Медленный распад — не самое лучшее в преддверии вечности.