Расколотые сны
Шрифт:
– Хочешь выпить?
– Нет, разве что воды, – нерешительно пробормотала девушка, отчего-то смутившись. Может, действительно отец прав и она зря все это затеяла?
– Ну конечно! Пойдем.
Джим взял ее за руку, повел на кухню и достал из холодильника бутылку колы.
– Ты, похоже, не в себе.
– Да…, немножко.
– Не волнуйся. Мы здесь одни, и мои предки точно не вернутся раньше завтрашнего вечера. Пойдем наверх.
– Джим, по-моему, нам не стоит этого делать. Он встал у нее за
– Джим…
Но он уже прижал ее к кухонному столу и впился губами в губы.
Нет, это не Джим…, а отец! Отец стоит здесь! Это его голос:
– Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, солнышко…
Эшли оцепенела. И не сопротивлялась, когда он начал стягивать с нее одежду… Опять он возьмет ее и причинит боль…
Отец вонзился в нее грубым рывком, по-прежнему прижимая к столу. Из груди Эшли рвался безумный вопль, хотя в комнате слышалось лишь тяжелое дыхание.
И тут Эшли овладела примитивная животная ярость. Краем глаза она заметила большой тесак, воткнутый в деревянную колоду для рубки мяса, и, вытащив его, принялась наносить удары куда попало: в грудь, плечи, живот…
– Перестань, отец! Немедленно отпусти! Да остановись же! – почти визжала она и, немного придя в себя, увидела, что Джим лежит на полу в луже крови. – Животное! – взвизгнула она. – Грязное животное! Больше ты ко мне не притронешься!
Она нагнулась и отсекла плоть, посмевшую вторгнуться в нее.
В шесть утра Эшли вышла из дому и направилась на вокзал, чтобы встретиться с Джимом. Но его там не было.
Подождав немного, девушка заволновалось. Что стряслось? Джим не мог ее бросить!
Услышав вдалеке свисток тепловоза, она посмотрела на часы. Ровно семь. Состав извивающейся змеей подтянулся к перрону. Эшли вскочила и лихорадочно огляделась.
С ним случилось что-то ужасное.
Еще несколько минут – и Эшли осталась на перроне, растерянно глядя вслед уходившему поезду. Подождав еще с полчаса, она поплелась домой и уже к вечеру сидела рядом с отцом в самолете, улетавшем в Лондон.
Сеанс подходил к концу.
– …четыре…, пять… Просыпайтесь, – скомандовал Келлер.
Эшли открыла глаза.
– Что тут было?
– Тони рассказывала, как убила Джима Клири. Он набросился на вас.
Лицо Эшли моментально побелело.
– Я хочу уйти к себе.
– Намечаются некоторые улучшения, – докладывал Келлер Отто Луисону. – До сих пор ситуация была патовой. Каждый боялся сделать первый ход. Но теперь все трое немного успокоились. Мы движемся в правильном направлении, правда, Эшли все еще боится столкнуться с реальностью.
– Она понятия не имеет, как происходили убийства? Такое редко бывает, – заметил
– Не думаю. Один шанс на миллион. Ее разум полностью отторгает возможность подобных деяний. Тони во всем призналась.
Два дня спустя доктор снова вызвал к себе Эшли. На этот раз она не слишком охотно шла на сеанс, зная заранее, что случится. Но Келлер был неумолим. Медлить не время. Он должен, должен добиться полного исцеления!
– Вам удобно, Эшли?
– Очень, – едва слышно ответила девушка.
– Я хочу поговорить о Деннисе Тиббле. Он был вашим другом?
Нет, всего-навсего сослуживцем. Мы работали вместе.
– В полицейском протоколе сказано, что в его квартире обнаружены отпечатки ваших пальцев.
– Это правда. Я приехала к нему, когда он попросил меня о помощи. Хотел получить совет…, что-то, связанное с его невестой.
– И что было дальше?
– Мы немного поговорили, и он угостил меня вином, куда ухитрился подсыпать то ли снотворное, то ли наркотик.
– Вы заснули и…
– И проснулась в Чикаго.
Уголки губ девушки чуть опустились. Значит, Тони решила вмешаться?
– Хочешь знать, что было на самом деле? – недобро бросила она.
– Да, Тони, пожалуйста.
Деннис Тиббл захватил с собой бутылку вина.
– Давай устроимся поудобнее, – предложил он и, подхватив Эшли под руку, повел в спальню.
– Деннис, я не желаю…
Но он уже принялся срывать с нее одежду.
– Знаю я, чего ты желаешь, беби! Чтобы я оприходовал тебя по первому разряду! Иначе ты не подумала бы пойти со мной!
Эшли попыталась оттолкнуть его, вырваться и убежать.
– Оставь меня, Деннис!
– Ни за что, пока не получишь того, за чем пришла! Вот увидишь, тебе понравится! Нечего из себя целку строить!
Он швырнул Эшли на кровать, навалился сверху и сунул руку между ее бедер.
Отец…, опять отец ее насилует! Это его слова…, его ненавистные слова:
– Вот увидишь, тебе понравится, беби! И он снова вторгается в нее, разрывая тонкую перегородку.
– Нет! Нет! Нет! – твердит она про себя, и отец смеется. Громко, самодовольно, нагло…
И тут невыразимое бешенство подхватывает ее. Она видит бутылку с вином, тянется к ней, разбивает о край стола и вонзает рваные края горлышка в его спину. Дикий вопль. Отец пытается вскочить, но она с неизвестно откуда взявшейся силой удерживает его и продолжает полосовать острым осколком. Он скатывается на пол и что-то несвязно бормочет.
Она наклоняется ближе.
– Не нужно, не нужно…
– Обещаешь никогда больше не делать этого? Но чтобы не сомневаться, удостоверимся, что ты исправился…