Расколотые сны
Шрифт:
Сандра выписала имена возможных свидетелей защиты и принялась их обзванивать:
– Доктор Накамото, я работаю с Дэвидом Сингером. Насколько мне известно, вы были свидетелем на процессе “Штат Орегон против Буэннана”. Мистер Сингер представляет Эшли Паттерсон… Вот как? Уже знаете? В таком случае мы попросили бы вас приехать в Сан-Хосе и выступить на заседании…
– Доктор Бут, я звоню по поручению Дэвида Сингера. Он защищает Эшли Паттерсон. Вы давали показания на процессе Дикерсона.
– Доктор Джеймисон, это Сандра Сингер. Да-да, жена того самого Дэвида Сингера. Нам необходимо…
И так продолжалось с утра до полуночи. Наконец длинный список свидетелей был составлен.
– Весьма впечатляюще, – заключил Дэвид, просмотрев его. – Доктора, профессора, деканы юридических факультетов… Думаю, мы в прекрасной форме, дорогая.
Время от времени в кабинет забегал Куиллер, справлялся, как идут дела и не нужно ли помочь.
– Все прекрасно, – неизменно отвечал Дэвид. Джесс оглядывался и озабоченно спрашивал:
– У тебя есть все необходимое?
– Все, включая лучшего друга, – улыбался Дэвид. В понедельник Сингер получил из прокуратуры пакет с материалами дела. И чем больше он углублялся в изучение бесчисленных отчетов и заключений, тем тяжелее становилось на сердце.
– Что-то неладно? – участливо поинтересовалась Сандра. – Не мучайся, расскажи.
– Взгляни на это! Они сумели собрать достаточно веские опровержения самого существования такой психической болезни, как деперсонализация. Существует немало прославленных авторитетов в психиатрии, которые не верят ни во что подобное.
– И что ты собираешься предпринять?
– Признаю, что Эшли была на месте совершения преступлений, но убийства совершало ее чужеродное “я”.
«Все прекрасно, но поверит ли этому жюри присяжных?»
За пять дней до начала суда Дэвиду позвонила секретарь и передала, что судья Уильямс хочет поговорить с ним. Дэвид немедленно отправился к другу:
– Джесс, скажи, что, по-твоему, представляет собой судья Уильямс?
Джесс откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
– Тесса Уильямс… Ты когда-нибудь был бойскаутом, Дэвид?
– Да, а причем…
– Помнишь девиз бойскаутов: “Будь готов!"
– Разумеется.
– Так вот, когда войдешь в кабинет Тессы Уильямс, будь готов. Ко всему. Это блестящий, но холодный ум. Она прошла нелегкий путь. Карьера досталась ей кровью. Родители были сезонными сборщиками урожая в Миссисипи. Она сумела добиться стипендии в колледже, и жители ее родного городка так гордились девочкой, что собрали деньги на обучение на юридическом факультете. Ходят слухи, будто она отказалась от завидной должности в Вашингтоне, потому что любит свою работу. Это настоящая легенда среди юристов.
– Интересно, – протянул Дэвид.
– Суд будет
– Да.
– Значит, обвинителем назначат моего старого приятеля Микки Бреннана.
– Расскажи и о нем.
– Истинный ирландец. Крепкий орешек, его так просто не возьмешь. Он из рода настоящих бойцов, тех, что добиваются своей цели любой ценой. Его отец владеет огромной издательской фирмой, мать – доктор, сестра – преподаватель колледжа. В годы учебы Бреннан был футбольной звездой и с отличием окончил университет.
Запомни, Дэвид, он грозный противник. Будь настороже. Его любимый прием – обезоружить свидетелей и растоптать обвиняемого. Обожает ударить исподтишка с той стороны, которую считаешь надежно защищенной. Так что от тебя нужно Тессе?
– Понятия не имею. Она сказала, что хочет обсудить со мной некоторые детали дела.
– Странно, – нахмурился Джесс. – Когда назначена встреча?
– В среду утром.
– Берегись, дружище.
– Спасибо, Джесс, постараюсь.
В десять утра Дэвид подъехал к зданию окружного суда, четырехэтажному белому особняку на Норт-Фест-стрит. В вестибюле сидел вооруженный охранник. Дэвид прошел через детектор металлов и направился к лифту. Секретарь немедленно провела его в кабинет судьи Тессы Уильямс. Там уже сидел Микки Бреннан, главный обвинитель от окружной прокуратуры, пятидесятилетний тяжеловесный коротышка с легким ирландским акцентом. Тесса Уильямс оказалась довольно молодой, стройной темнокожей женщиной с властными манерами.
– Доброе утро, мистер Сингер. Я судья Уильямс. Это мистер Бреннан.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Садитесь, мистер Сингер. Я хотела поговорить с вами обоими о деле Паттерсон. Согласно отчетам, вы ходатайствовали о признании ответчицы невиновной на основании душевной болезни?
– Да, ваша честь.
– Я пригласила и защитника, и прокурора, поскольку считаю, что мы можем сэкономить уйму времени и денег из бюджета штата. Обычно я против подобных сговоров перед началом процесса и не люблю сделок о признании вины «в наименее тяжком из вменяемых обвинением преступлений (Амер, законодательство).», но в этом случае считаю вполне уместным обсудить кое-какие вопросы.
Дэвид недоуменно поднял брови.
– Мистер Бреннан, я читала копию материалов предварительных слушаний и не вижу причины затевать процесс. Предлагаю обвинению заменить смертный приговор пожизненным заключением без права помилования.
– Минутку! – вскинулся Дэвид. – Об этом не может быть и речи!
Оба удивленно уставились на него.
– Мистер Сингер…
– Моя клиентка невиновна. Эшли Паттерсон прошла тестирование детектором лжи, которое доказывает…
– Ничего не доказывает, и вы прекрасно знаете, что суд не принимает подобные свидетельства во внимание. Дело получило слишком широкую огласку, и процесс обещает быть долгим и грязным.