Расколотые сны
Шрифт:
– Нет. Он был крайне настойчив. Почему-то уверен в том, что только я могу помочь Эшли. Конечно, это совершенный вздор. Я пытался предложить кого-то вроде Джесса Куиллера, но Паттерсон и слушать не желает.
– Значит, ему придется нанять другого адвоката.
– Разумеется. Я пообещал поговорить с мисс Патер-сон и сделал это.
Но Дэвиду, очевидно, не удалось успокоить Сандру.
– Мистер Кинкейд знает об этом? – взволновалась она.
– Еще бы! Я ничего от него не скрыл. Должен признаться,
– Значит, ты видел дочь доктора Паттерсона? И какая она?
– С медицинской точки зрения совершенно безумна. Очевидно, свихнулась на сексуальной почве и окончательно спятила.
– Я не доктор, – пожала плечами Сандра. – Что все это значит?
– Видишь ли, она искренне уверена в своей невиновности.
– И что тут странного?
– Видишь ли, шериф Купертино показал мне результаты анализов. Она умудрилась оставить отпечатки пальцев, где только возможно, особенно на ножах и бутылках, которыми приканчивала бедняг. Да и анализы ДНК совпадают. Никогда не думал, что серийный убийца способен так наследить!
– Что ты собираешься делать?
– Я позвонил Ройсу Сейлему. Это психиатр, которому Джесс безоговорочно доверяет. Сейлем работает на его контору. Я попрошу его обследовать Эшли и передать заключение отцу. Доктор Паттерсон, если захочет, может собрать консилиум или передать заключение защитнику, который возьмет на себя это дело.
– Понятно, – вздохнула Сандра, вглядываясь в расстроенное лицо мужа. – Кстати, Дэвид, мистер Кинкейд упоминал о партнерстве?
– Нет, – покачал головой Дэвид.
– Ничего! – утешила жена. – Еще не вечер!
Доктор Ройс Сейлем оказался высоким худым мужчиной с бородкой а-ля Зигмунд Фрейд.
"Может, это просто совпадение, и он вовсе не намеренно пытается походить на Фрейда?” – уговаривал себя Дэвид.
– Джесс часто о вас говорит, – кивнул доктор Сейлем. – Он к вам искренне привязан.
– И я к нему.
– Случай Паттерсон кажется весьма интересным. Очевидно, все эти убийства – дело рук психопата. Собираетесь сослаться в суде на душевную болезнь?
– Собственно говоря, – признался Дэвид, – не я веду дело. Просто, прежде чем найти защитника, я обязан получить заключение психиатра. Уж очень грязная история.
Дэвид коротко рассказал об основных фактах.
– Она заявляет, что невиновна, но все улики указывают на нее как на преступницу.
– Что ж, попробуем проникнуть в душу леди, а там будет видно.
Сеанс гипноза должен был состояться в окружной тюрьме, в комнате для допросов. Обстановка здесь была самая простая – прямоугольный деревянный стол и четыре жестких стула.
Эшли, заметно побледневшую
– Я подожду за дверью, – сказала она и тактично удалилась.
– Эшли, это доктор Сейлем, – представил Дэвид. – А это Эшли Паттерсон.
– Хелло, Эшли, – жизнерадостно отозвался психиатр. Эшли, не отвечая, нервно оглядывалась. Дэвиду показалось, что она вот-вот метнется к выходу. – Мистер Сингер передал мне, что вы не возражаете против допроса под гипнозом.
Тишина.
– Вы позволите загипнотизировать себя, мисс Паттерсон? – настаивал доктор.
– Да, – кивнула Эшли, закрыв глаза.
– Почему бы нам не начать прямо сейчас?
– Ну что ж, мне пора, – вставил Дэвид. – Если…
– Минутку, – перебил доктор Сейлем. – Я попросил бы вас остаться.
Дэвид раздраженно поморщился. Кинкейд прав – он слишком далеко зашел. Пора положить этому конец. Он останется, но больше не желает иметь со всем этим ничего общего!
– Так и быть, – неохотно согласился он. “Скорее бы покончить со всем этим и вернуться к себе”. Сейчас у него на уме была лишь предстоящая беседа с Джозефом.
– Вам лучше сесть, – обратился психиатр к Эшли. Та послушно опустилась на стул.
– Скажите, вас когда-нибудь гипнотизировали?
– Н-нет, – нерешительно отозвалась девушка.
– Тут нет ничего страшного. Главное – успокоиться и внимательно меня слушать. Вам нечего волноваться. Постарайтесь расслабиться. Вот так. Чувствуете, как тяжелеют ваши веки? Вам много пришлось вынести. Вы устали, очень устали. И хотите только спать, спать и ничего больше. Закройте глаза…, глубоко вздохните…, спать…, спать…
Через десять минут доктор выпрямился и шагнул к обвиняемой:
– Эшли, вы знаете, где находитесь?
– Да, в тюрьме, – глухо, словно издалека, донесся голос девушки.
– И знаете, почему оказались в тюрьме?
– Люди считают, что я совершила что-то нехорошее.
– Это правда? Вы действительно сделали что-то плохое?
– Нет.
– Эшли, вам когда-нибудь приходилось убивать?
– Никогда.
Дэвид не знал, что и думать. Разве можно лгать под гипнозом?
– Возможно, вы знаете, кто совершил все эти преступления?
Лицо Эшли внезапно исказилось, дыхание стало частым и прерывистым. Мужчины в потрясенном молчании наблюдали, как внешность девушки на глазах стала меняться. Губы сжались, рот превратился в тонкую ниточку, все черты словно растеклись. Перед ними был другой человек! Эшли села прямее и подняла ресницы. Глаза сверкали злобой. Метаморфоза оказалась поистине потрясающей. Неожиданно она начала петь низким чувственным голосом с английским акцентом:
Из полфунта риса
Кашка хороша.