Расколотые сны
Шрифт:
Эшли беспомощно пожала плечами.
– Папа…, но я не знаю, что сказать, – заплакала она. – Никак не пойму, что происходит.
– Ничего, мы докопаемся до истины, девочка. Я никому не позволю тебя обидеть. Никому и никогда! Ты слишком много значишь для меня, малышка. Мы с тобой одни на свете.
– Да, папа. Больше у меня никого не осталось, – прошептала Эшли.
Отец просидел с ней едва ли не полдня, и после его ухода мир Эшли снова сузился до маленькой каморки, в которую
«Скоро все кончится, и я пойму, что это был всего лишь сон… Только сон…, только сон…»
Эшли закрыла глаза и провалилась в темную пропасть.
Разбудил ее голос надзирательницы:
– К вам посетитель.
Ее снова отвели в комнату для свиданий, где неловко переминался с ноги на ногу Шейн Миллер.
– Эшли, – пробормотал он, со страхом воззрившись на девушку.
Сердце Эшли забилось сильнее:
– О, Шейн!
Никому в жизни она не была так рада, как Шейну, доброму и верному другу. В глубине души почему-то крепла уверенность в том, что он найдет способ освободить ее, упросит власти отпустить Эшли на свободу.
– О, Шейн, как хорошо, что ты пришел!
– Неплохо выглядишь, Эшли, – смущенно пробормотал Шейн, почти брезгливо оглядывая убогую обстановку. – Правду говоря, не ожидал встретиться с тобой при таких обстоятельствах. Когда я услышал новости…, просто поверить не мог… Ты согласна объяснить, что случилось? Что заставило тебя пойти на это, Эшли?
Краска медленно отлила от лица девушки.
– Что заставило меня… Так ты думаешь, что я…
– Не важно, – поспешно перебил Шейн. – Забудь. И я не желаю ничего слышать. Ты не должна говорить ни с кем, кроме своего адвоката.
Эшли потеряла дар речи. Он считает ее виновной!
– Почему ты пришел?
– Поверь…, мне вовсе не хочется приносить дурные вести…, и я тут ни при чем…, это компания…, попросили сообщить, что ты уволена. То есть…, разумеется, мы не имеем права допускать, чтобы доброе имя фирмы… Достаточно и того, что газеты уже упомянули, где ты работаешь. Надеюсь, ты понимаешь? Я ничего против тебя не имею и не желал бы, чтобы ты считала, будто… Никаких личных мотивов…
Но Эшли уже отвернулась и попросила увести ее.
По дороге в Сан-Хосе Дэвид Сингер старательно репетировал все, что нужно сказать Эшли Паттерсон. Он вытянет из нее все, что сумеет, а затем поделится информацией с Джессом Куиллером, одним из лучших адвокатов-защитников в стране. Если кто-то и сумеет помочь Эшли, так это Джесс.
Наконец он у цели. Припарковав автомобиль, Дэвид направился в здание полицейского участка. Секретарь приветливо кивнула, приглашая его пройти в кабинет шерифа. Дэвид представился и протянул Даулингу визитную карточку.
– Я адвокат. Приехал, чтобы увидеться с Эшли Паттерсон.
– Она
– Меня? – удивился Дэвид.
– Конечно, кого же еще!
Шериф обернулся к новому помощнику и кивнул.
– Сюда, пожалуйста. – Помощник повел Дэвида в комнату для свиданий. Через несколько минут надзирательница привела Эшли. Дэвид потрясение взирал на нее. Он видел Эшли лишь однажды, несколько лет назад, когда исполнял обязанности водителя у доктора Паттерсона. В то время она показалась ему привлекательной девушкой и не лишенной ума. Теперь же она превратилась в настоящую красавицу. Вот только глаза…, бездонные озера, полные застывшего страха. Она молча подвинула стул и села напротив Дэвида.
– Здравствуйте, Эшли. Меня зовут Дэвид Сингер.
– Отец предупредил, что вы приедете, – нерешительно пролепетала она.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов. Эшли кивнула.
– Но прежде чем начать, хочу заверить вас: все, о чем вы скажете, останется между нами. Но мне необходимо знать правду.
. Дэвид нерешительно огляделся. Он не хотел заходить слишком далеко, но, чтобы убедить Джесса взяться за дело, следует разузнать как можно больше и по возможности добиться правды.
– Вы действительно убили этих людей?
– Нет! – возмущенно вскинулась Эшли. – Я ни в чем не виновата!
Дэвид вынул из кармана блокнот и, пролистав, нашел нужную страничку:
– Вы знали Джима Клири?
– Да. Мы собирались пожениться. У меня не было причин расправляться с ним. Я любила Джима. И он меня тоже.
Дэвид внимательно присмотрелся к Эшли и снова обратился к блокноту:
– Как насчет Денниса Тиббла?
– Мы с Деннисом работали в одной компании. Я действительно видела его в ночь убийства, но, клянусь, не имею никакого отношения к тому, что случилось. В это время я была в Чикаго.
Дэвид чуть поднял брови.
– Вы должны мне верить! Между мной и Тибблом не было ничего общего.
– Пока оставим это. В каких отношениях вы были с Жан-Клодом Параном?
– Полиция уже допрашивала меня. Я в жизни о нем не слыхала. Как я могла зарезать человека, которого даже не видела? Господи, неужели не понимаете? – едва не заплакала Эшли. – Они арестовали меня, а настоящий преступник на свободе! Я никого не убивала.
Она горько всхлипнула.
– А как насчет Ричарда Мелтона?
– Я с ним не знакома, – срывающимся голосом пробормотала Эшли.
– И последнее. Не станете же вы отрицать, что знали помощника шерифа Блейка?
– Конечно, нет. Я сама попросила его провести ночь в моей квартире, потому что боялась. Кто-то преследовал меня и угрожал. Я легла в спальне, а он – в гостиной, на диване. Утром…, утром в переулке обнаружили его тело. Но зачем мне убивать человека, который согласился помочь?
Губы ее снова задрожали. Дэвид окончательно растерялся. Что-то здесь не так! Либо она говорит чистую правду, либо чертовски хорошая актриса!