Раненый зверь
Шрифт:
— Я согласная?! — Она не отстранилась, но попытку обозначила.
— Ну а кто у нас тут на согласования ходит?
— А-а, вон ты о чем. Вообще-то я в салоне красоты была.
— Я так почему-то и понял… У нас в поселке есть салон красоты?
— Пока еще не совсем… только подбор персонала идет. Ну, и с администрацией там утряски… Я собиралась тебя позвать, на открытие… — Вид у Лены вроде бы и не потерянный, но слова ей давались с трудом.
— А чего так неуверенно? — удивленно повел бровью Маркел.
Поселок —
— Ну, ты должен знать…
— Чувствуешь свою вину? — Маркел грозно нахмурил брови. — Все правильно, ты мой человек, я должен знать, чем ты занимаешься. А ты за моей спиной что-то мутишь, нехорошо.
— Да с чего ты взял? — мотнула головой Лена. — Я нашла помещение, мастер у меня есть… Вот, прическу сделала! В Засечье так не сумеют!.. Мы там еще даже не ремонтировали, только аренду оформляем… Разве я тебе не сказала бы?
— Не знаю, не знаю… — Продолжая обнимать Шевчук за талию, Маркел положил руку ей на грудь. — Ты плохая девочка, и я должен тебя наказать.
Сингапур все понял и вышел из кабинета. Но тут же появился Жетон. Маркел убрал руку с женской груди, недовольно глянул на парня.
— Маркел, там пацаны уже готовы, — чуть ли не сквозь зубы сказал он, исподлобья глянув на Лену.
Только тогда она отстранилась.
— Пять секунд! — растопырив пальцы руки, сказал Маркел. — И дверь закрой!
Жетон закрыл дверь с большой неохотой. Чуть ли не хлопнул ею. Маркел наморщил лоб и сам закрыл дверь на замок. Затем вернулся к Лене.
— Как мне тебя наказать? — спросил он, расстегивая пуговицу на ее блузке.
— Может, не сейчас? — Девушка не сопротивлялась, но и сама навстречу не шла. — Люди ждут.
— Пусть подождут.
Он снял с Лены жакетку, рубашку, она сама помогла ему избавиться от юбки, хотя сделала это с явной неохотой. Вроде и рада она была тому, что босс, наконец-то, снизошел до нее, но какие-то не совсем понятные сомнения мешали расслабиться и получать удовольствие.
Маркел не ошибся, на ней действительно был корсет, и довольно-таки сексуальный. Но без подвязок. И не чулки на ней, а колготки, которые очень скоро отлетели в сторону.
Он усадил девушку на стол, она оперлась на выставленные назад локти. Грудь у нее красивая, упругая, Маркел пальцами поласкал твердеющие соски, но надолго его не хватило. Да и некогда прелюдии разводить, люди его ждут.
Первый толчок Лена приняла как наказание, но вот ее лоб разгладился, мышцы лица расслабились, из груди вырвался сдавленный стон. Она уже сама не хотела, чтобы Маркел останавливался, но стоны сдерживала. Она не хотела, чтобы ее слышали в приемной, где, возможно, находился
Лена уже оделась, когда он спросил, что за дела у нее с Жетоном.
— Да нет ничего… — как-то не очень уверенно сказала она.
— А со мной что?
— С тобой? Ну, ты же сам видишь…
— Что я вижу?
— Да как-то нехорошо все… — В ее голосе послышались раздраженные нотки. — То не было, не было, а потом раз… Два года ничего не было…
— Ну, теперь есть, — усмехнулся Маркел, застегивая пояс.
— Жена у тебя есть.
— Есть жена. Теперь вот любовница появилась… Тебя такой вариант не устраивает?
— Не знаю… Не надо было, — вздохнула она.
— Чего там? Жетон ревнует?
— Я ему нравлюсь…
— А он не знает, что ты моя собственность?
— Я твоя собственность?! — возмутилась, но не удивилась Лена.
— Здесь все мое! — Маркел обвел комнату резким импульсивным движением. — И ты в том числе!.. И кто этого не понимает, я жестоко наказываю!
Маркел стремительно вышел в приемную. Он готов был размазать Жетона по стенке. Тот хоть и спец по рукопашному бою, но это ему не поможет.
Но не было Жетона в приемной. И в большом зале не было. Пацаны в полном сборе, все ждут начала первого боя, а тренера нет. И никто не знал, куда он подевался. Возможно, от ревности у него крышу снесло.
Не нравилось все это Маркелу, и он едва сдержался от желания уехать. Но, во-первых, он не какой-то там терпила, чтобы обижаться. А во-вторых, хотелось посмотреть, как пацаны покажут себя в деле. Молодые они еще, неоперившиеся, но уже в основной своей массе смотрелись внушительно. Это уже не волчата, а молодые волки.
Первые два спарринга произвели на Маркела впечатление. И ребята хорошо смотрелись, и бились они, казалось, не на жизнь, а на смерть. Одного проигравшего вынесли с ринга, второй ушел сам, но не без помощи со стороны. Хороших бойцов растил Жетон, и Маркел уже стал склоняться к тому, чтобы простить его за дурацкую выходку. И даже сожаление можно выразить. Извиняться за Лену — это слишком, а признать свою вину можно. Дескать, не знал, что у них отношения…
Третий бой был в самом разгаре, когда Маркел вдруг почувствовал сильный удар в грудь. Он успел подумать, что это чей-то кулак достал его с ринга. Но, теряя сознание, сообразил, что это пуля, которая влетела в окно…
Глава 16
Стрелок метил в сердце. Можно сказать, он не промазал, но в момент, когда пуля вошла в грудь, сердце сжалось. Местные врачи признали ранение смертельным, но в область все-таки отправили — вертолетом. Там Маркелу сделали операцию, а на следующий день самолетом доставили в Москву. Там было еще две операции, неделю он не приходил в себя, но в конце концов очнулся.