Раненый зверь

Колычев Владимир Григорьевич

Много у него людей, иногда ему даже становится страшно. Что, если вдруг в заказах наступит перебой? Треснет стена дома, и пойдет гулять молва, что Паша Каменев халтурщик. И все как отрежет. Куда тогда людей девать? Они же привыкли хорошо работать и соответствующе получать.

А проблемы могли начаться в любое время. Павел знал, кто строил этот особняк. Банк в городе мелкий, никому не известный. Но управляющий этим банком был человеком главы городской администрации. Бюджетные деньги через этот банк и прокручивались.

Но мэр недавно сменился, и банкир лишился прежних преимуществ. Как бы он медным тазом не накрылся вместе со всеми своими деньгами.

Уже сейчас хозяин дома должен Павлу почти двадцать тысяч долларов. Само по себе это не страшно: так и раньше бывало. Чтобы не останавливать строительство и сохранять высокие темпы, Павел финансировал проект из своего кармана. И Горшин к этому привык. Время от времени он завозил деньги, рассчитываясь с Павлом по всем статьям. А вдруг в этот раз не завезет?

За спиной послышались шаги. Павел оглянулся и увидел бригадира. Лицо у Василия Архипова забулдыжное, и выпить он любит, но во время вахты не позволяет. Специалист он отличный, но все равно вылетит пулей, если хоть каплю в рот возьмет. Сухой закон должен соблюдаться, а незаменимых людей не бывает.

— Семеныч, там хозяин подъехал.

Спальня большая, квадратов сорок, не меньше, туда-сюда не находишься, но Павел на слабость в ногах еще не жаловался. Да и как можно, если он старается держать себя в форме. Рабочий день начинается в шесть ноль-ноль с полуторачасовой зарядки и холодных обливаний. Не каждый день так получается, зато время от времени удается вырваться к сенсею Сансеичу, поработать в спарринге с его ребятами.

Он спустился в холл по лестнице, а из столовой выходил крепкого сложения парень с короткой стрижкой. Резкие черты лица, неширокий, крепкий нос, чугунный подбородок, бычья шея. Ворот белой шелковой рубахи широко расстегнут, и в глаза бросалась и массивная золотая цепь.

Павел узнал этого качка и невольно подался назад. Но тут же осадил себя. Маркел не должен был видеть его замешательство.

— Камень? — Бандит удивленно вскинул брови. — Давно не виделись…

Маркела сопровождали внушительной наружности бойцы, и двоих из них Павел узнал. Почти два года прошло с тех пор, как они набросились на него в больнице. И это было его последнее столкновение с Маркелом. Два года он только слышал о нем, но ни разу их пути не пересекались.

— Да уж, — сухо сказал Павел.

Загрубел Маркел, заматерел, настоящим волчарой стал. Сильный он волк, лютый и хитрый. Не зря же он столько времени держит под собой весь город. Никто даже не пытается сдвинуть его с места. Тихо в городе, не стреляют, кровь по улицам не льется. Но люди исчезают.

— Работаешь здесь? Костюмчик у тебя, смотрю, непыльный, — разглядывая его, сказал Маркел. — Плохо работаешь? Или ты здесь главный?

— Главный.

— Не так отвечаешь, — усмехнулся

Маркел. — Здесь главный, надо говорить. А вообще главный в этом городе — я.

— Ты, — пожал плечами Павел.

— А чего так невесело?

— А чему радоваться? Я у тебя в шестерках не ходил, — Павел выразительно глянул на мордастого детину, который без малого два года назад бил его вместе с Маркелом.

Но тот, похоже, даже не понял намека.

— Чтобы моей шестеркой стать, надо сначала в шестерках у моей шестерки походить, — усмехнулся Маркел.

— Ну да, высоко ты поднялся. Здесь чего забыл?

— Какой-то ты невежливый, Камень, — недобро сощурился бандит. — Я ведь с тобой нормально, а ты зубы показываешь. Нехорошо.

— Мне сказали, что хозяин дома приехал.

— Хозяин, — кивнул Маркел. — Твой хозяин приехал… Это теперь мой дом. Я его… э-э, купил.

— Ну, поздравляю. Дом хороший, не пожалеешь.

Павел мрачно усмехнулся. Все-таки взяли Горшина за жабры. Возможно, Маркел у него этот дом за бесценок взял, а, может, и задаром… Но ему-то без разницы, кому теперь принадлежит этот дом.

— Да вижу, с толком все сделано, — кивнул Маркел. — Это у меня дача будет, если ты не против.

Павел пожал плечами. Ему все равно, что здесь будет, лишь бы расчет получить.

— Когда закончишь?

— Горшин торопил. Я ему через полгода обещал.

— Нормально. Через полгода нормально… Через полгода заеду, чтобы все на мази было. Мы с тобой хоть и топтали одну зону, поблажек от меня не жди. За каждый косяк спрошу! Ты меня понял?

— Ну, хозяин — барин.

— Вот и договорились! — Маркел подмигнул Павлу весело, но с какой-то странной ухмылкой на губах.

И вдруг повернулся к нему спиной. Он собирался уходить, но Павел не мог его так просто отпустить.

— А деньги?

Маркел остановился, какое-то время постоял в раздумье, а затем резко повернулся к Павлу.

— Какие деньги? — в искреннем удивлении спросил он.

— Горшин должен двадцать тысяч долларов. Плюс отделка… Это, как минимум, сто тысяч…

— Ничего не знаю, — покачал головой Маркел. — Я этот дом с полной отделкой купил.

— Да? Ну, тогда можешь въезжать и жить, если здесь полная отделка.

— Я же сказал, не надо мне грубить, — хищно сощурился бандит. — Я ведь и разозлиться могу.

Он вплотную приблизился к Павлу. Ни грамма страха в его глазах. И никакой надежды на своих «быков».

— Ты предлагаешь мне отделать дом за свой счет?

— Я тебе ничего не предлагаю. Я ставлю тебя, мужик, перед фактом. Этот дом я купил с полной отделкой. Горшин взял за этот дом полную цену. Значит, он уже заплатил тебе за отделку.

— Не платил он.

— А это уже не мои проблемы. Сам с ним разбирайся.

— И как его найти? — спросил Павел, пытаясь держать себя в руках.