Раненая душа
Шрифт:
Я не решился стоять рядом со всеми. Не хватило духу или… смелости, чтобы показаться на глаза ее коллегам. Нас ведь часто видели вместе.
Примостившись на лавочке у старого дуба, я молча наблюдал за церемонией, иногда поглядывая на небо. Лёгкая прохлада аккуратно закрадывалась под одежду, щекоча кожу на спине, воздух, морозящий, но не обжигающий легкие, обдувал распущенные волосы, а выглядывающее из-за огромных белых облаков солнце приятно обогревало лицо. Погода буквально воспевала Лизу, а не оплакивала дождем, являющимся клише во многих фильмах.
Тело девушки было изуродовано пулями, но целители смогли вернуть
"Жаль, что жизнь зарождается из любви, ну а волшебство тут абсолютно бессильно." — подумал я.
Со временем люди стали расходиться, и лишь мистер Туле остался молча стоять у могилы девушки. Казалось, что его тяжелые брови стали еще более угрюмыми, веки приспустились, прикрывая усталые старческие глаза, из уголков которых выходили волнистые морщины.
Когда и старик решил уйти, он поймал меня взглядом и остановился. В один миг от него повеяло опасностью и врач медленно направился ко мне.
— Здравствуй, Артур, — произнес он. Я же не стал отвечать. Он не хотел слышать мой голос, это было понятно по его эмоциям. Поздоровался старик исключительно из вежливости. — Вижу, что ты жив… здоров, — говорил он тяжело. Его губы подрагивали от бушующих эмоций.
Проглотив ком в горле, старик присел на лавочку рядом со мной и продолжил свою речь.
— Как так вышло, Артур? — посмотрел он на меня в ожидании ответа.
— Бандиты… — коротко ответил я. Я прекрасно понимал, что все, что я ему сейчас скажу, не будет иметь никакого смысла. Старик винит меня, а мои оправдания могут сделать только хуже.
— Бандиты, значит… — протянул Туле. Его кулак сжался до треска костей. — Бандиты, да? Бандиты?! НЕТ!!! Это ты, Артур! — вспыльчивость главврача была ужасающей. Зубы старика скрипели, а все тело буквально излучало опасность, но когда я взглянул в его глаза, то увидел слезы. Слезы скорби, схожие со слезами любящего отца, которой только что потерял своего любимого ребенка.
Отвернувшись от меня, старик молча уставился в землю под ногами, укрытую снегом. С его горбатого, морщинистого носа капали слезы, нехотя растапливающие снег. Мы оба пребывали в молчании. Я не хотел тревожить старика своими мыслями. В каком-то смысле я тоже виноват в ее смерти. Все же изначально якудза охотились за мной, а Лиза просто оказалась не в той машине — вот и все.
Спустя десять минут томного молчания Туле резко поднялся с лавки и повернулся ко мне.
— А я ведь просил тебя не обижать ее, — вытерев слезы тыльной стороной ладони, произнес врач. — Больше не хочу тебя видеть, Артур, и в больнице чтоб не появлялся. Распоряжение главврача!
"Поделом мне…"
Старик направился в сторону выхода, в то время как я остался на лавочке. Хруст снега, нарушающий относительно тихую обстановку, внезапно стих. Туле повернул свою голову в полоборота так, чтобы не видеть меня, но чтоб я слышал его голос.
— Отдай Хейли в добрые руки, иначе своим эгоизмом погубишь и ее.
"Нет, навредить ещё и ей я никому не позволю. Вырежу под чистую всю эту свору!"
С похорон Лизы прошло около четырех дней. Это событие сподвигло меня действовать быстрее. Конечно, я осознаю, что спешка чревата неточной информацией и ошибками, которые могут привести к плачевным последствиям, но, как по мне, промедление в этом вопросе еще более опасно.
Своим новым союзникам я поручил их первое задание у
Не думал, что сегодня произойдет аж два интереснейших события.
— Доброе утро, дети, — тощий старик лет шестидесяти выглядел, мягко говоря, неважно. Его старческие губы с трудом произносили слова. — Прошу тишины. В вашем классе пополнение. Директор попросил меня представить ее.
"Ее?"
На последнем слове мужская половина класса затрепетала от волнения. В дальнем углу парни принялись делать ставки насчет красоты новенькой. Я чувствовал за дверью довольно-таки странную волну эмоций: гордыня, тщеславие и безразличие к происходящему.
"Стерва? Если так, то красивая. По моему опыту, все 'стервы' хороши собой. Не могу утверждать, но…"
— Псс… — прошипел я в сторону букмекера, — ставлю 500 фунтов, что красотка.
— Хах, — парень посмотрел на меня с неким недовольством. Историю про изгоя еще никто не забыл, но возражать побоялся и молча принял деньги со словами. — Шанс маленький. Уверен, что красивая
Я натянул улыбку, а мои губы без сомнений ответили:
— Сногсшибательная.
— Она приехала из России по обмену, — произнес учитель, а я понял, почему нигде не вижу брата госпожи Пэймон. — Госпожа Вознесенская, прошу, пройдите в класс и представьтесь.
Молодая девушка, примерно моего возраста, как-то скромно вошла в кабинет. Ожидал я голливудскую походку и ослепительную улыбку, но тут… скромница? Рыжие волосы переплетались в две прелестные косички, а веснушки, рассыпанные на лице девушки, отлично подчеркивали ее зеленые глаза.
«Школьная форма как и у всех, но на ней она сидит даже лучше, чем на Сакико. Надеюсь, японка этого никогда не узнает.»
Даже очки с довольно-таки толстыми линзами не смогли скрыть красоты переведенной ученицы. Меня смутили только четыре вещи. Во-первых, почему ее линзы никак не искажают пространство, когда смотришь в них, словно обычное стекло, обманка? Во-вторых, Вознесенская — это фамилия теть Любы, а однофамильцев в этом мире нет. Не нравится мне это, учитывая то, что теть Люба является сбежавшей аристократкой. В-третьих, ее эмоции скачут от положительных к отрицательным за считанные секунды. Даже не знаю, как это охарактеризовать. Либо она отличный актер, либо же, что гораздо проще, девушка имеет биполярное расстройство.
— В-четвертых… — произнес я вслух и глянул на школьного букмекера. — Где мои деньги?
Парень угрюмо протянул мне 'честно заработанные' купюры и принялся отсчитывать выигрыш оставшимся счастливчикам.
— Рада представиться. Вознесенская Ольга Васильевна к вашим услугам, — девушка ярко улыбнулась, тем самым расположив к себе добрую половину класса.
После недолгого рассказа о себе молодая госпожа заняла место примерно в три парты от меня по диагонали. Новенькая меня уже не волновала, я считал выигрыш и радовался легкой наживе. Хотя ее фамилия меня беспокоила.