Раненая душа
Шрифт:
«Пожалуй, расскажу обо всем теть Любе, авось она чего-нибудь знает.»
После урока ко мне подошли Хард и Сакико.
— Привет, родная, — поцеловав японку в щеку, произнес я. Никогда так не делал и решил попробовать. Реакция девушки не заставила себя долго ждать, и, раскрасневшись, как помидор, наследница Одзава с обидой глянула на меня и наклонилась поближе.
— Я же говорила, что не люблю выставлять наши отношения напоказ, — надувшиеся губки очень мило прошептали мне на ушко. Отпрянув, она уже громче добавила. — Дурак!
— А может и меня поцелуешь? — демонстративно
— Могу, только ладонью, правда она не такая нежная, как я.
Хард выдохнул.
— А я так надеялся, что получу поцелуй от друга.
— Не в этой жизни! — ответил я. Еще не хватало, чтоб помимо 'изгоя' на меня повесили клеймо голубого.
— Гляди, — прошептала Сакико, — новенькую окружили со всех сторон.
— Неудивительно. Русские всегда были диковинным и загадочным экспонатом, а эта мадам еще и красавица, — добавил Хард, томно вздыхая.
Внезапно телефон Сакико завибрировал. Девушка глянула на дисплей и неприятно удивилась.
— Простите. Я совсем забыла, что у меня встреча с сестрами, — пролепетала японка, поцеловала меня в щеку и упорхнула из класса.
— Чего-то Сакико зачастила сбегать куда-то с Юки и Микасой.
— И не говори, — прошептал я.
Хард похлопал меня по плечу и, подобно Сакико, покинул классную комнату. Делать было особо нечего, в школе, кроме учебы, можно было только поговорить с друзьями, которые разбежались. Я так и просидел на своем месте, слушая, как девушки и парни из класса интересуются новенькой.
Держалась она хорошо. Такого количества вопросов я бы не выдержал и послал бы всех к чертовой бабушке. Хотя ее ответы не всегда сходились. То, что госпожа Вознесенская врет, было понятно сразу, но надолго ли ее хватит. Ходить целый день с маской доброжелательной девушки сложно. Даже мне, мастеру эстрадного искусства, порой тяжело держать маску, особенно в стрессовых ситуациях. Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце, жаль, что со мной это не работает.
Звенящий вопль звонка оповестил о начале очередного круга ада. Ребята принялись рассаживаться по своим местам. Ольга одаривала всех добродушной улыбкой и обещала поговорить на следующей перемене. Вот только ее эмоции твердили об отвращении.
— Надоедливые сукины дети, — произнесла Вознесенская, раскрывая выданный ей учебник.
— Не все. Тут есть и хорошие люди, — ответил я.
Услышав родной язык, девушка обернулась и уставилась на меня недоумевающим взглядом. Вблизи я все же понял, что ее очки простая фальшивка, используемая для иллюзии обмана, которую она называла маскировкой.
— Ты… — начала девушка.
— Добрый день! — произнес учитель. — Давайте же начнем урок.
На протяжении всего мучительно-нудного повествования мужчины о древности этого мира, войнах и тому подобных исторических фактах, госпожа Вознесенская украдкой поглядывала на мою скромную персону. В какой-то момент мне стало неловко от такого пристального внимания девушки, поэтому я решил углубиться в свои мысли, оттолкнув все внешние раздражители.
И уснул, что не удивительно. Под такую скучную,
"Наконец-то время обеда!"
Выйдя в коридор, я застал удивительную картину: Кенши спорил с Андером. Громкость их басистых голосов разлеталась по школьным коридорам, привлекая внимание зазевавшихся и бегущих в столовую школьников.
— Кенши Танабе, — ехидно улыбаясь, произнес Андер. — Тебя разве матушка не учила, что воровать чужое плохо?
Кенши покраснел от нахлынувшей злости. Казалось, что скрежет его зубов эхом разносился по всему зданию.
— Рина — не вещь! — ответил он. — Не смей говорить о ней в такой смысле. Подонок!
Андер тоже был зол, но, в отличие от японца, не показывал это. На его лице красовалась лишь легкая улыбка, медленно перерастающая в оскал.
— Как насчет поединка? — выдал Гренье. — Думаю, это будет справедливым решением наших разногласий.
— Как скажешь, — выдал Кенши и, развернувшись, направился в противоположную от блондина сторону.
"Что за? У нас тут намечается дуэль? Обычно такие казусы случаются только со мной, а тут… интересно."
Тренировочный ринг встретил бойцов мрачным безмолвием. Так как помещение было достаточно огромным, система отопления плохо выполняла свою работу. Было достаточно прохладно, и люди, пришедшие поглазеть на поединок, укутались в теплые куртки и шарфы. Темноту в помещении разгоняли несколько горящих светильников. Из-за ночной непогоды электричество, как и связь, давало сбой. В таком полумраке трудно что-либо разглядеть, поэтому маги огня принялись мало-мальски освещать все пространство.
Парни стояли друг напротив друга на расстоянии пяти метров. Во взгляде бирюзовых миндалевидных глаз Кенши мелькал гнев. Это нехороший признак для бойца.
— Быстрее, — сказал Кенши, смотря на разговаривающего со своим секундантом Гренье. Это не похоже на вечно спокойного японца. В споре промелькнуло имя моей сестры. Это они из-за нее так?
Андер в свою очередь одарил соперника безразличным взглядом, а затем продолжил беседовать с секундантом.
"Ох. Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, чем когда на его гнев отвечают полным равнодушием. Неплохая тактика у господина Гренье, хотя как человек он мне тоже не нравится."
Кенши взъелся еще сильнее. Через тридцать секунд Андер все же удосужился повернуться к противнику.
— Думаю, можно начинать.
После этого секунданты парней переговорили между собой и пришли к согласию. Когда правила спарринга были определены и оглашены на публику, бой начался.
Кенши не стал медлить и тут же взмыл в воздух, обрушивая на противника вихрь воздушных лезвий, но что сделает ветер против тяжеленой земной плиты. Андер филигранно заблокировал атаку Кенши. Из-за ветра поднялась пыль. Кенши находился в воздухе и пытался выследить фигуру врага, но тут об его эфирный доспех разбилась целая куча каменных пуль. Парень тут же ушел вниз и коснулся твердой поверхности.