Радж Сингх
Шрифт:
— Ты так упорствовала ради того, чтобы показать мне эти подделки? — с раздражением спросила ее принцесса.
— Нет, — ответила торговка. — У меня есть кое-что еще. Но я могу показать это только тебе одной.
— Я не стану говорить с тобой одна, со мной будет моя подруга, — сказала Чанчал-кумари. — Пусть Нирмал остается, а все другие выйдут.
Когда все, кроме Нирмал, удалились, Деви, а торговка жемчугом была не кто иная, как Деви, показала Чанчал-кумари перстень джодпурской принцессы.
— Откуда ты его взяла? — . спросила Чанчал-кумари, прочитав надпись на перстне.
— Мне вручила его джодпурская принцесса. —
— Я ее служанка.
— Зачем же ты пришла сюда с этим перстнем?
В ответ Деви все рассказала ей. Выслушав ее, Нирмал и Чанчал-кумари переглянулись.
Чанчал-кумари отпустила Деви, щедро наградив ее на прощание.
— Нирмал! — воскликнула принцесса, когда за Деви закрылись двери. — Верни ее, она забыла перстень.
— Она не забыла, — возразила Нирмал. — Я думаю, что она оставила его нарочно.
— Но что мне делать с ним?
Сохрани его. Когда-нибудь ты сможешь сама вернуть его Джодпури.
— Как бы там ни было, — сказала Чанчал-кумари — а совет джодпурской принцессы прибавил мне смелости. Когда мы, две девчонки, советовались друг с другом, я никак не могла решить, что же мне в конце концов следует делать. А теперь я знаю: я должна искать защиты у Радж Сингха.
— Мне-то это давным-давно было ясно, — рассмеялась Нирмал.
Чанчал-кумари склонила голову и тоже засмеялась. Нирмал вышла, но на душе у нее было совсем не весело. По щекам ее струились слезы.
Глава вторая
Ананта мисра
Ананта Мисра был потомственным священнослужителем рода рупнагарского раджи. Он любил Чанчал-кумари как родную дочь. Все относились с большим почтением к этому мудрому пандиту {43} . Едва Чанчал-кумари послала за ним, как он появился в онтохпуре {44} — перед ним были открыты все двери. По дороге его встретила Нирмал и не отпустила, пока не рассказала ему все.
43
Пандит — ученый брахман, знаток священных текстов.
44
Онтохпур — женская половина дома.
Улыбающийся брахман предстал перед Чанчал-кумари. Он был высок, его широкий лоб разрисован пеплом и сандаловой пастой, на груди висели четки. Чанчал-кумари поклонилась духовному наставнику, принцесса держалась спокойно, она была само воплощение решимости. Слезы Чанчал-кумари видела только Нирмал.
— Мать Лакшми {45} , — обратился Ананта Мисра к Чанчал-кумари. — Почему ты вдруг вспомнила обо мне?
— Потому что ты должен меня спасти. Потому что больше некому спасти меня.
45
Лакшми — богиня счастья, здесь обращение.
— Понимаю, — улыбнулся наставник. — Рукмини выходит замуж, поэтому старому брахману придется отправиться в Двараку {46} . Посмотрим, припасла ли для нас что-нибудь богиня счастья. Я отправлюсь в Удайпур, если
Чанчал-кумари достала вышитый золотом мешочек, полный золотых монет. Брахман взял пять монет, остальные вернул Чанчал-кумари, сказав при этом:
— По дороге я буду питаться рисом, а не золотыми монетами. Сможешь ли ты сделать одну вещь?
46
Дварака — город в Гуджерате, по преданию — столица бога Кришны, построенная им за одну ночь.
— Я готова прыгнуть в огонь, чтобы избавиться от постигшей меня беды, — ответила Чанчал-кумари. — Приказывай, что я должна делать.
— Сможешь ли ты написать письмо Радж Сингху? Чанчал-кумари задумалась.
— Я девушка, — наконец ответила она, — и никогда не покидала онтохпура, к тому же я не знакома с ним… Но уместен ли стыд, если я прошу о милости? Напишу.
— Я продиктую, или ты напишешь сама?
— Посоветуйте, как написать.
— Нет, нет, — вмешалась вошедшая Нирмал. — Это дело женского ума. Мы напишем сами. А вы пока собирайтесь в дорогу.
Брахман пошел к радже Викрам Сингху.
— Я отправляюсь в путешествие, — сказал он ему, — и пришел благословить махараджу на прощание.
Раджа поинтересовался, куда и с какой целью он уезжает, но брахман уклонился от ответа, признавшись только, что побывает в Удайпуре, и попросил у раджи рекомендательное письмо к Радж Сингху.
Получив от раджи письмо, Ананта Мисра вернулся к Чанчал-кумари.
К этому времени Чанчал-кумари и Нирмал объединенными усилиями закончили письмо. Принцесса вынула жемчужный браслет редкой красоты и вручила его брахману.
— Когда махарана прочитает письмо, — сказала она, — передайте ему от меня этот браслет в знак дружбы. Глава раджпутского рода не отвергнет амулета, посланного раджпутской девушкой?
Брахман согласился, и принцесса простилась с ним, взяв прах от его ног.
Глава третья
Злоключения брахмана
Взяв с собой кое-какую одежду, зонт, посох, палочки сандалового дерева и некоторые другие необходимые в дороге вещи, Ананта Мисра попрощался с женой и в сопровождении слуги отправился в Удайпур.
— Зачем ты идешь туда? — приставала к нему жена.
— Махарана назначит мне пенсию, — ответил ей брахман, и жена тотчас же успокоилась, боль разлуки не мучила ее больше. Пламя сжигавшего ее горя погасло от прохладного ветерка надежды на деньги. Ананта Мисра и его слуга двинулись в путь. Чтобы не было лишних разговоров, брахман не взял с собой больше людей. Но если бы он представлял себе, что ожидает его впереди, вряд ли он ограничился бы одним слугой.
Путь был нелегок, особенно в горах. Во многих местах путникам негде было переночевать. Брахман принимал пищу один раз в день, ночевал где придется и шел от зари до зари. На дорогах было неспокойно, поэтому брахман, всякий раз отправляясь в путь, находил себе попутчиков, помня, что у него с собой драгоценный браслет Чанчал-кумари. А если не было попутчиков, он искал пристанища. Однажды вечером он воспользовался гостеприимством одного храма. Наутро, когда он собрался в путь, ему не пришлось искать попутчиков. Вместе с ним двинулись в горы четверо купцов, которые так же, как и он, провели ночь в храме.