Радикс
Шрифт:
— Думаешь, мы сможем пролезть в эту дыру? — спросил, почесывая в затылке, Вёрм.
Кори протянула ему свою куртку.
— Юнг был крупным мужчиной, примерно, как ты. Если уж он пролезал, то и ты сможешь.
Вёрм весело подмигнул.
— Уступаю даме.
Кори просунула голову в отверстие, в ноздри ударил запах плесени и сырости. Она поползла вперед и неожиданно покатилась в темноту по металлическому желобу, а потом с головой погрузилась в холодную воду. Ей отчаянно не хватало воздуха, и она бешено забарахталась. Кори не понимала, находится ли в воде головой вниз, или наоборот — ровно до тех пор, пока не задела локтем дно. Она запаниковала, поняв, что
— Ты в порядке? — крикнул он.
— Едва не утонула, — ответила она, кашляя и выплевывая воду.
— Неудивительно. Ведь здесь близко озеро.
— Ничего не вижу. Потеряла фонарик, — вода доходила ей до середины груди. — Пролезла, проползла, а потом свалилась с высоты футов в двенадцать прямо в воду. Найди веревку.
— Захватил из самолета альпинистское оснащение. Когда-то баловался этим делом, еще в молодости. Сто лет прошло. Как-то раз даже поднялся на гору Айгер, здесь, в Швейцарских Альпах.
— Эдгар! — воскликнула Кори. — Кончай болтать! Просто принеси веревку. Привяжи один конец к Древу философов.
Кори продолжала плескаться в темной холодной воде. На ощупь нашла стену. Слишком скользкая, чтобы подняться наверх. Убрав прилипшие ко лбу пряди мокрых волос, она опустила руку в воду, похлопала по кармашку джинсов. Радикс был на месте. Остается надеяться, что пробирка, в которой он лежит, не пропускает влагу.
Глаза постепенно привыкли к темноте, и Кори, хоть и с трудом, разглядела подводную пещеру. Подплыла к противоположной стене, пытаясь составить представление о месте, в котором оказалась. И вдруг ощутила на плече чье-то холодное скользкое прикосновение.
Глава 41
Боллинген
1.17
Вёрм прилаживал на голове шлем с лампой, которым обычно пользуются спелеологи, когда вдруг услышал из-под земли дикий пронзительный крик Кори. И тут же начал стравливать конец веревки в отверстие. А после этого и сам стал протискиваться внутрь, не выпуская веревки из рук. Широкие плечи с трудом втиснулись в узкий прямоугольный лаз, он медленно продвигался вперед, не обращая внимания на содранную на спине кожу.
Кори кричала не умолкая.
— Что такое? — заорал он в ответ.
И пополз дальше, держась за туго натянутую веревку. У края колодца остановился, опустил в темноту руку и одним рывком втянул девушку наверх, к себе. Промокшая до нитки, она дрожала в его объятиях. С трудом удерживая равновесие, Вёрм натянул ей на голову альпинистский шлем с фонариком.
— Там… внизу… змея! — пролепетала Кори. — Ненавижу змей!
— Юнг тоже их не очень-то жаловал. — Вёрм оглядел темную поверхность воды, потом — стены. Все они сплошь были покрыты рисунками и символами. Вёрм снова перевел взгляд вниз, на воду. И тут что-то разорвало гладкую ее поверхность. Он прикоснулся к затылку девушки — мокрые волосы липли к пальцам, — потом повернул ее голову.
— Это не змея. Вон, посмотри.
В воде плавала белая рука с растопыренными пальцами.
Кори содрогнулась, еще крепче приникла к его груди. Вёрм отпустил ее, затем стал спускаться к воде по наклонному уступу. Вошел в воду, встал ногами на дно.
— Осторожней! — крикнула ему Кори.
Ледяная вода плескалась
— Это Лукреция Борджиа, — крикнул он Кори. — Названа так в честь сестры Чезаре Борджиа.
Он смотрел в пустые неподвижные глаза женщины. Раздутые губы приоткрыты, точно она собиралась что-то сказать. Под волосами на голове Вёрм обнаружил рану.
— Что с ней случилось?
— Похоже, ударилась головой. А потом утонула.
— Неудивительно, — заметила Кори. — Со мной едва не произошло то же самое.
— Мне страшно жаль, — прошептал Вёрм женщине. — Бедняжка Лукреция.
Выбравшись из лаза, Вёрм тут же бросился к рюкзаку. Достал из него альпинистское оборудование и передал его Кори. Та укрепила «сбрую» на теле Лукреции Борджиа. Они вместе вытащили труп из провала, заполненного водой. Затем Вёрм снял ремни с тела утопленницы и отнес тело в спальню Юнга в «материнской» башне.
Потом бросился во вторую башню, где возле лаза поджидала его Кори.
Он подбежал, снова заглянул в отверстие. Фонарь, закрепленный на лбу, высветил пространство над потайной дверцей. Юнг сконструировал здесь довольно примитивный механизм из противовесов, шкивов и сифонов, которые открывали запорное устройство дверцы, стоило только вставить ветку в рот Езусу. Открыв ее и войдя в лаз, человек давил на него своим весом и приводил в движение столь же примитивный таймер. Отсчитав определенное число минут, таймер включал насос, и дверца захлопывалась. Вёрм улыбнулся. Все это сооружение Юнга напомнило ему ученого древности Герона [24] и его изыскания в области гидродинамики.
24
Герон Александрийский — греческий математик и механик, жил в 1-й половине I века н. э.
— Давай не будем тратить времени даром, — заметил он Кори, протискиваясь в лаз. — Эта дверца скоро захлопнется, и тогда нам отсюда уже не выбраться, как и бедняжке Лукреции.
— А сколько времени у нас есть?
— Ну, может, полчаса. — Вёрм сверился с водонепроницаемыми наручными часами. — Сдается мне, мы открыли дверцу примерно в час семнадцать по европейскому времени.
Стоя рядом с ним на краю колодца, Кори внезапно протянула руку к воде:
— Вон там! Смотри, Эдгар!
На поверхности, примерно в том месте, где он обнаружил тело Лукреции, плавали три белых листа бумаги.
Вёрм осторожно вошел в воду, потом поплыл — забрать их. Девушка тоже осторожно сошла вниз, протянула руку, и ученый передал ей находку. Потом присоединился к ней и посветил фонариком на мокрые листы.
— Это факс страницы из тетради мамы, — сказала Кори. — И последние слова здесь: «Скорми Езусу ветвь».
— Ее записи помогли бы нам сэкономить кучу времени, — заметил Вёрм.
— Люди Борджиа пробрались в мой дом, чтоб украсть эти записи. — Кори подняла на него глаза. — Напали на мою подружку Тессу. А потом факсом отправили эти бумаги в Швейцарию.