Радикс
Шрифт:
— Где Боб? Кто-нибудь его видел?
— Не знаю, — проворчал Тилтон. — Он же у нас безбашенный. Любит лезть на рожон.
— Если маньяк его раскусит, — мрачно заметил Бринстон, — заплатят за это моя жена и дочь.
Мецгер заметил мужчину с длинными сальными волосами на лестнице внутри здания. Жаль, что не Бринстон, подумал он, однако почувствовал: с этим парнем можно хорошо позабавиться. Сразу видно, что он буян и к тому же строптив. Готов к решительным действиям. Ему приказали занять позицию на выходе из больницы. В тот момент Мецгер торчал у окна, все видел, хотя и рисковал
Мецгер бесшумно последовал за ним. Добыча не имела о том ни малейшего представления. Мецгер залюбовался оружием этого парня. Он прекрасно видел снайперскую винтовку-полуавтомат, которую тот перекинул через плечо. Пять месяцев тому назад в Гамбурге ему удалось одним выстрелом снять агента тамошних спецслужб, вооруженного точно такой же «PSG-1». Опасное оружие, если попадет не в те руки.
Мужчина поцеловал кольцо на пальце. На голой руке, которой он придерживал винтовку, была вытатуирована надпись: «УБЕЙ ИЛИ УБЬЮТ ТЕБЯ». Вот кредо этого типа, подумал Мецгер, выведено чернилами на коже. Водя из стороны в сторону стволом «Хеклер и Кох», мужчина дошел до конца лестницы, огляделся по сторонам. И затаил дыхание, увидев футах в тридцати от себя женщину, привязанную к стулу. Нет сомнения, этот тип вообразил, что освободить ее будет просто. Что ж, пора вернуть его к реальности.
— Прошу прощенья, вы заблудились? — спросил Мецгер с самым добродушным видом — ну в точности сосед, пожелавший познакомиться с новыми обитателями на своей улице.
Парень вскинул пистолет. Мецгер вытащил свой и прострелил ему запястье, а затем и бицепс той же руки. «Хеклер и Кох» с грохотом покатился по полу. Пришелец зажимал другой рукой кровоточащую рану, зрачки его сузились от боли.
— О'кей, удивил, — прошипел мужчина. — Вот только зря ты меня не убил, пока был шанс.
Мецгер усмехнулся, продолжая сочувственно взирать на свою жертву.
— Почему это?
— Потому, что одно преимущество уже потерял. Я тебя узнал. Ты Эрих Мецгер.
— Стало быть, теперь у тебя преимущество. Потому как я не имею чести знать, кто ты такой.
— Боб Макинтайр. И, друг мой, ты скоро пожалеешь, что узнал это имя, — с этими словами Боб левой рукой потянулся за снайперской винтовкой.
Мецгер выстрелил дважды, пули с глухим чмоканьем вонзались в плоть. Он прострелил Бобу обе коленные чашечки. Боб рухнул на пол, испустив стон, потом перекатился на бок, скорчился от невыносимой боли. Лицо блестело от холодного пота.
Он борется с болью. Крепкий, однако, орешек, этот парень.
— Ты был прав, сказав, что я упустил шанс прикончить тебя. — Глаза Мецгера отливали ледяным блеском. — Поверь, на свете не так много вещей, способных доставить мне такое удовольствие, как убить ирландца. Но с чего это ты вообразил, что это был мой последний шанс, а?..
Зрачки дико расширенных глаз Боба сузились еще больше. Он застонал, потом спросил:
— Любишь поиграть в игры, верно?
— Ja, — весело подмигнул ему Мецгер. — И знаешь, почему? Потому, что я всегда выигрываю.
Глава 37
Потомак
17.34
Габриэль
— Как Папа? — осведомился Рыцарь.
— Его Святейшество в добром здравии. Спасибо, что спросили.
Проходя через застекленный атриум, Битонти любовался панорамным видом на заснеженные луга и леса. Рыцарь пригласил его зайти в библиотеку.
— Хорошо, что вы прибыли без промедления, — заметил он, опускаясь в плетеное кресло-качалку. — У меня новости, которые, надеюсь, порадуют Папу. Скоро в моих руках окажется Радикс.
— Но как такое возможно? — Битонти всем телом подался вперед. — Радикс исчез много веков назад.
— А теперь найден.
Обдумывая услышанное, доктор откинулся на спинку кресла.
— Если все обстоит именно так, я должен осмотреть эту реликвию прежде, чем ее увидит Папа.
— Разумеется, — ответил Рыцарь и стал набивать трубку табаком. — Именно за этим я вас сюда и пригласил. У вас репутация скептика.
— Что верно, то верно. Я изучал и исследовал сотни так называемых чудес и разоблачал их. Приступал к каждому такому исследованию как пессимист и молился о том, чтоб, завершив его, стать оптимистом. Но случалось это, увы, не часто.
— Вы настоящий эксперт по этим вопросам. Можно сказать, мирового уровня, — заметил Рыцарь, раскуривая трубку.
Он уже давно восхищался работой Битонти, связанной с изучением чудес медицины и целительных реликвий. Будучи консультантом при папском институте археологии христианства, Битонти исследовал некоторые из величайших христианских реликвий, обладающих целительной силой, таких, как, к примеру, Спас Нерукотворный. Она была известна также под названием «Мандилион» — в переводе с арабского «малая плащаница». Этим куском ткани Христос вытирал лицо, и на ней отпечатались его черты. Он отдал ее Ханнану, хранителю архивов. А тот, в свою очередь, подарил реликвию царю Абгару из Эдессы. Прикоснувшись к ткани, Абгар исцелился от терзавшей его проказы. Примерно в 525 году н. э. эта «малая плащаница» была обнаружена в каменной кладке над городскими воротами. А затем, во время крестового похода 1204 года исчезла.
История христианства изобиловала мифическими чудодейственными средствами, начиная от священного Грааля и заканчивая тенью святого Петра. Считалось, что даже некоторые Марианские растения и травы, символизирующие деву Марию, обладали целительной силой. Но Битонти относился ко всему этому скептически.
— С нетерпением жду результатов ваших изысканий по Радиксу. Уверяю, разочарованы вы не будете.
— Я был бы счастлив сообщить святому отцу, что найденная вами реликвия аутентична.
— Конечно. Но у Радикса есть своя цена.
— Вы хотите денег? — Битонти презрительно фыркнул. — Но ведь их у вас предостаточно!
— Мне нужно нечто более ценное, чем деньги, — произнес Рыцарь, выпустив изо рта колечко дыма. — Скажите, каково сейчас состояние здоровья Джеффри Кювье?
Вопрос удивил Битонти.
— Великий магистр Суверенного военного ордена Мальты очень плох. Вряд ли протянет больше года.
— После смерти Кювье Папе придется назначить выборы нового магистра.