Ради тебя

Чемберлен Диана

— Мы слышали о дочери Зои по радио, пока ехали сюда, — сказала Донна. — Она как раз в этой местности.

— Не совсем, — уточнил Джо. — Она как минимум в двенадцати милях отсюда.

— Недостаточно далеко, — покачал головой Фрэнк.

— Зои так и не смогла смириться с тем фактом, что ее дочь виновна, — продолжала Донна.

Паула проглотила кусочек своего сэндвича.

— Я думаю, там были какие-то обоснованные сомнения, — сказала она.

— Просто жизнь Зои стала очень печальной, — проговорила Донна.

— Ну,

она, конечно, увлеклась этой пластической хирургией, — добавил Фрэнк. — Она уже даже была не похожа на себя.

— Но она, вероятно, считала себя обязанной делать эти операции, — сказала Паула. — Ее фанаты ожидали, что она всегда будет выглядеть хорошо.

Жаннин пыталась отключиться от этого бессодержательного разговора, когда делилась своим сэндвичем с Лукасом. Он выглядел очень уставшим, и она предположила, что ее глаза казались такими же запавшими, а щеки такими же впалыми, как и у него.

В три часа дня Валери наконец вышла из трейлера, чтобы поговорить с ними. Она несла что-то в руке. Мобильный телефон, подумала Жаннин.

— На самом деле новостей нет, — сказала Валери, прежде чем они успели спросить. — Я просто хотела узнать от вас немного больше информации о Софи.

Фрэнк встал, чтобы предложить Валери свой стул, но она помахала рукой в знак отказа, и Жаннин узнала предмет в ее руке.

— Это кроссовка Софи! — вскочила она на ноги.

— Это одна из вещей, о которых я хотела вас спросить, — сказала Валери, передавая ей кроссовку. Она была грязной и насквозь мокрой, но в остальном в хорошей форме. — Это ее кроссовка?

— Да! Абсолютно точно.

Жаннин прижала кроссовку к груди как какое-то сокровище.

— Где вы нашли ее? — спросил Джо.

— Лишь в двадцати футах от места аварии, — сказала Валери. — Но нам не удалось найти хоть что-нибудь еще.

— Вы сказали, что вам нужна еще какая-то информация о Софи, — напомнил ей Лукас.

Валери кивнула:

— В общем, прежде всего позвольте мне сказать, что мы очень обеспокоены тем, что не нашли ее до сих пор. Учитывая, что она, вероятно, ранена и потеряла как минимум одну кроссовку, мы не можем понять, как она могла уйти так далеко.

— Что вы хотите этим сказать? — забеспокоился Джо.

— Лишь то, что нужно рассматривать и возможность того, что она могла… умереть от ран и ее могло найти какое-то животное и…

— Не сдавайтесь! — взмолилась Жаннин. — Пожалуйста!..

— Нет, мы не сдаемся. Просто мы учитываем все возможные объяснения, почему, несмотря на то что ее ищет так много людей, мы до сих пор не нашли ее, Мы полагаемся на статистические данные о том, как может себя вести потерявшийся ребенок, — продолжала она. — Ребенок в возрасте от шести до двенадцати лет обычно пытается идти по пути наименьшего сопротивления. К сожалению, в этом лесу нет никаких троп, и это все усложняет и для нее, и для поисковиков.

— Могла она пойти по дороге, а не по лесу? — спросил

Фрэнк.

— Мы предполагаем, что Софи не смогла бы выбраться на дорогу с места аварии, — сказала Валери. — Здесь слишком крутой склон. Но мы все равно осматриваем дороги, просто на случай, если ей все-таки это удалось. Мы разделили их на три мили в каждом направлении. Но и на дороге, и в лесу здорового ребенка возраста Софи обычно находят в радиусе двух миль от того места, где их видели последний раз. Очень редко находят их где-то дальше. А Софи еще и нездорова.

— Но вы ведь будете искать и дальше двух миль отсюда, не так ли? — спросила Жаннин.

— Да, конечно, мы будем, если не найдем ее где-то ближе, — сказала Валери. — Мы не сдаемся в поисках кого бы то ни было, Жаннин. Не говоря уже о поисках ребенка.

Джо и Паула, а также родители Жаннин вернулись в гостиницу около шести часов вечера, но Жаннин и Лукас оставались на командном посту вплоть до восьми часов, когда гроза и ночь выгнали поисковиков из леса. В гостиницу они ехали, не говоря ни слова, в машине Джо, которую он им оставил.

У Жаннин не было сил притворяться, поэтому она даже не зашла в свой гостиничный номер, а сразу направилась в комнату Лукаса. Она лежала рядом с ним в его постели, не в силах пошевелиться. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела белый трейлер, поисковиков в кроссовках, хорошо надрессированных собак со взглядом, полным ожидания, и густой лес, который поглотил Софи.

— Мне нужно вернуться в Вену завтра, — сказал вдруг Лукас.

Они говорили до этого какое-то время, потом погрузились в долгую тишину, и Жаннин вздрогнула: как от звука его голоса, так и от самих слов.

— Зачем? — спросила она.

— Всего лишь на день, — сказал он. Его рука обнимала ее за плечи, он крепче прижал ее, чтобы утешить. — У меня есть кое-какие дела, которые мне нужно решить. Но я хотел предложить тебе поехать со мной, и мы…

— Какие дела? — спросила она. — Что может быть важнее того, чтобы быть здесь сейчас?

— Это не важнее, — ответил Лукас, — но это нечто, о чем я должен позаботиться, однако не могу сделать это отсюда.

В Лукасе вечно была какая-то тайная сторона. Обычно это ее не беспокоило, но в данный момент она была раздражена.

— Это связано с поисками другой работы? — предположила она. Как он мог даже говорить об отъезде?

— Нет, — вздохнул Лукас. — Существует проект, над которым я работаю еще с несколькими людьми. Мы разрабатываем кое-какие вещи по Интернету, и они ждут, чтобы я вернулся с кое-какой информацией.

— А мы не можем раздобыть ноутбук здесь? — предложила она.

Лукас покачал головой:

— Все мои материалы в домике на дереве. Извини, но мне придется поехать. И я думал, что было бы хорошо, если бы ты поехала со мной…