Ради любви
Шрифт:
Напряжение спало. Джиллиан еще несколько раз содрогнулась в последних мучительно-сладостных волнах наслаждения, и в каюте наступила тишина. Капитан оторвался от ее губ и хрипло выговорил:
— Боже, если бы моя рука не стала липкой, я бы ни за что не поверил…
Дерек помолчал, и Джиллиан заметила, как в его глазах промелькнула какая-то странная смесь радости и боли. Он неожиданно подмял Джиллиан под себя, лег на нее и, слегка приподнявшись над девушкой, с силой вошел в нее.
Потрясение… острая боль между ног… ужасное чувство неуверенности!
Дерек вдруг буквально
Джиллиан вновь задохнулась от нахлынувших на нее ощущений. Ритмичное движение стало бальзамом, исцеляющим ее боль, принесло покой ее чувствам. Открывался некий новый пласт ощущений, которые уводили ее за пределы этого мира. Она не помнила, когда именно обвила руками шею капитана и теснее прижала его к себе. Не помнила, как ее тело первый раз ответило в том же ритме и присоединилось к этому завораживающему чувственному танцу. Джиллиан страстно обнимала лежащего на ней мужчину, слившись с ним в едином движении, с каждым разом все больше раскрываясь навстречу его мужской силе…
Взрыв страсти капитана застал ее врасплох. Громко вскрикнув, Джиллиан отдалась волнам экстаза, что расходились по ее телу оттуда, куда сладкими толчками изливался огонь. И чудо наслаждения длилось, росло, поднимало их на могучих незримых крыльях до неимоверных вершин блаженства.
И все кончилось. Снизошел покой. И еще раз наступила тишина, в которой было слышно лишь их учащенное дыхание.
Холодная реальность безжалостно напомнила Джиллиан о себе. От понимания того, что на ней лежит голый капитан, у Джиллиан судорогой перехватило горло. Она сделала то, что обязана, была сделать.
И все-таки… может быть, этого мало?
Джиллиан охватила прежняя тревога, когда она увидела, как посуровели глаза капитана, начавшего приподниматься над ней…
Девственница…
Джиллиан Харкорт Хейг девственница!
Дерек яростно сопротивлялся этому непреложному факту. Нет, Джиллиан Харкорт Хейг была девственницей…
А теперь уже нет.
В конце концов шлюха есть шлюха…
Глава 6
Когда рано утром Джиллиан вернулась вниз, вонь в трюме показалась ей особенно омерзительной. Запах просто изводил ее. Она сидела на койке Одри и, борясь с приступами тошноты, в отчаянии смотрела на сестру. Та неподвижно лежала на спине и тряслась мелкой-мелкой дрожью. Ее трясло теперь постоянно, независимо от того, спала она или нет. С каждым мгновением Одри ускользала от Джиллиан все дальше и дальше.
За спиной все еще слышался злобный шепоток, но девушка демонстративно не обращала на него никакого внимания. Он начался сразу, как только ее привели обратно в трюм. Она слышала, какими словами ее обзывали, когда она проходила на свое место. Вслед ей неслось непристойное хихиканье, а мужчины насмешливо делали ей гнусные предложения, на что прежде не осмеливались. Терпеть это унижение было невыносимо, но она, стиснув зубы, терпела.
Слава Богу, Одри ничего этого не видела и не слышала.
Джиллиан, давясь
— Джиллиан…
Джиллиан обернулась на голос Кристофера. Лицо ее было бесстрастно. Когда она вернулась, он сидел около Одри, но Джиллиан чувствовала себя настолько униженной, что не смогла ответить на молчаливый вопрос в его глазах. С тех пор они не обменялись ни словом.
Кристофер взял девушку за руку и, когда она попыталась высвободиться, крепко сжал. Глядя ей в лицо, он сердито сказал:
— Джиллиан, я хочу, чтобы ты мне ответила… Я должен знать. Все в порядке?
— В порядке? — напряглась Джиллиан. Кристофер еще сильнее, до боли, стиснул ей руку.
— Что это значит, Джиллиан? Он плохо с тобой обошелся?
— Плохо со мной обошелся, — повторила Джиллиан и бросила на Кристофера невидящий взгляд. Она была странно нечувствительна к тому беспокойству, что явно читалось на лице ее друга. Внутри нее все омертвело. Где-то у горла стоял ком ярости, беспросветного отчаяния и чего-то еще, чему названия она не знала. Джиллиан молча смотрела на Кристофера, потом заговорила, и голос ее был полон непереносимой боли:
— Все впустую, Кристофер… все! — Не в силах продолжать, она начала давиться слезами, но совладала с собой и прошептала: — Капитан Дерек Эндрюс получил то, что я должна была ему дать, и остался недоволен.
— Недоволен?!
— Он покинул каюту почти сразу же после того, как все произошло, не сказав ни слова, как будто меня в каюте не было. Я ждала, не зная, что делать, потом пришел Каттер и сказал, что капитан приказал ему отвести меня обратно в трюм. Всю впустую, Кристофер, все впустую… А Одри… Одри теперь осталось совсем немного…
У Джиллиан сорвался голос. Не в силах продолжать, она прильнула, было к крепкой руке Кристофера, но с одной из коек ее наградили сочным эпитетом, и девушка отпрянула.
— Нет, Кристофер, не надо, пожалуйста, не надо! — Джиллиан удержала юношу, готового ринуться на обидчика. — В конце концов, это правда.
— Нет, неправда?
— Кто и как меня называет, теперь не имеет значения, — пожала плечами Джиллиан. — А вот что важно, так это не дать Свифту повод выместить на тебе свою злость. Я не хочу этого, Кристофер. Я не хочу, чтобы из-за меня страдал ты.
— Ты не виновата в том, что Одри больна.
— Я должна была ей помочь.
— Нет.
— Просто я была недостаточно хороша там, наверху. И мне…
— Джи… Джиллиан… — донесся с койки Одри затухающий шепот.
Джиллиан бросилась к сестре, забыв про текущие по щекам слезы. Одри смотрела на нее странным взглядом, пристально вглядываясь в каждую черточку ее лица.
— Ты… ты сейчас… другая… Ты… — успела прошептать Одри, прежде чем ее истаявшее тело забилось в жестоком приступе кашля. Наконец кашель отпустил Одри, и она договорила с горячечной страстностью в голосе: — Ты другая, Джиллиан. Ты сегодня выглядишь такой красивой…