Рабин Гут
Шрифт:
С потолка посыпалась какая-то труха вперемешку с отощавшими без питания пауками. Они попытались смыться от поповской сирены, но, видимо, потеряли ориентацию в пространстве: вместо двери побежали прямо в объятия вечно голодного Горыныча. Тот, естественно, времени даром не терял и гостеприимно распахнул все свои три конфорки, словно двери вагона метро. Пауки объявили посадку и дружно загрузились в желудок проглота.
– Сэр Джом, неблагородно рыцарю обижать святого человека, – истошно закричал Грифлет, стараясь не попасть под поповскую звуковую волну. – Боюсь, я буду должен научить вас вежливости.
Парень,
Мой Сеня, увидев такой спектакль, истерично захохотал. Думаю, с ним случилась обычная истерика, но приводить в чувство Рабиновича мне было недосуг. События развивались с катастрофической быстротой. В центре пещеры явно начиналась заварушка с участием двух цивилизованных ментов и диких жителей Англии. Хотя в данный момент отличить их друг от друга можно было только по наличию «демократизаторов»!
Естественно, что я бросился разнимать дураков, приготовившихся к драке. Краем глаза я заметил, что и Аллан начал примериваться к ножке стула, явно намереваясь поучаствовать в общей заварушке (интересно, на чьей стороне?). Пришлось изменить намерения и вцепиться йомену в штаны.
Сеня такого моего маневра явно не ожидал. Он собрался скомандовать мне «фу», но вместо этого зашелся в новом приступе хохота. Аллан попытался оторвать меня от своих куцых порток, но в мои намерения не входило позволить и ему вмешиваться в общий кавардак. Поэтому все попытки сбросить меня с ноги у йомена успешно провалились.
Ровена тем временем испуганно переводила взгляд с одного сумасшедшего на другого. Девочка явно растерялась и не представляла себе, что нужно делать. А страсти меж тем накалялись. Жомов попытался заткнуть кричащему Андрюше рот своей безразмерной клешней (интересно, а чем сейчас занимается тот свистящий вареный рак?!). Но Попов самым бесстыжим образом укусил его за палец. Теперь заорал и Иван! Правда, по сравнению с Андрюшиным вокалом, получилось это у него несколько слабовато.
Единственным, кто оставался совершенно спокойным среди пещерного безобразия, был Горыныч. Он странно поводил носом средней головы из стороны в сторону, а затем принял стойку борзой, завидевшей зайца.
– Тихо! – неожиданно рявкнул трехглавый монстр.
На секунду в пещере действительно наступила тишина. И хотя Попов потом снова начал орать, Жомов продолжил его трясти, а Грифлет с Каутой выхватили мечи, но Горыныч свое дело сделал: он понял причину общего психоза! Завертевшись вокруг своей оси, трехглавая керосинка превратилась в этакий бенгальский огонь и начала рассыпать вокруг себя зеленые искры. Яркие брызги полетели в каждый уголок комнаты, выхватывая из тьмы плотные ряды столетней паутины. Горыныч искрился минуты две, но этого было достаточно. Драчуны остановились и опустили руки. Даже Сеня перестал смеяться!
– Фу-у, – тяжело выдохнул Горыныч. – Как я сразу не подумал?! Тут было поставлено охранное заклинание. Если бы я вовремя не сообразил что к чему, вы бы друг друга перебили.
– «Мы», умник! – фыркнул Рабинович. – А ты?
– А на меня заклинание не действует, – помахал головами Горыныч. – Я не из вашего мира. Да и настроено заклинание
Понятно. Если верить этому невостребованному в отчизне гению, то получается, что женщина – не человек. Поскольку на Ровену охранное заклинание Мерлина никакого эффекта не оказало. Принцес-са тоже додумалась до этой истины и, презрительно фыркнув, отвернулась от говорящей трехконфорочной газовой плиты. Горыныч тут же поспешил поправиться.
– Я хотел сказать: на мужчин, – пробормотал он. Поправка монстра не спасла, и Ровена объявила ему бойкот до самого ужина. То есть на полчаса.
С ужином получилась целая «Санта-Барбара» в кулинарном варианте. Началось все с того, что продуктов у нас осталось шиш да маленько. То есть на меня одного. И уж никак не на Горыныча, не на Попова. Впрочем, паранормальный монстр может отдыхать: свою порцию почти сухого пайка он уже получил. Причем с доставкой сразу к месту переработки!
В общем, из еды у нас была только копченая задняя нога ма-а-а-а… (хватит? или продолжить?) …а-а-аленького лосенка. Ее, конечно, можно было поделить на всех, но эффект получился бы точно такой, как от завтрака кошачьей шерстью: в зубах что-то застряло, а пищи в желудке нет. Поскольку она (то бишь пища) в полуободранном виде сидит на дереве. Хотя кто их станет жрать, этих кошек?! Тьфу…
Еда для всей честной компании имелась в оставленной сиротой повозке приора. Но, во-первых, за ней нужно было идти. Во-вторых, ее нужно было готовить. Поскольку пища находилась в совершенно не приготовленном состоянии. То есть в виде освежеванной тушки полугодовалого кабанчика.
Если первая проблема легко разрешалась при помощи тягловой силы из Аллана и Кауты, то вторая часть процесса оставалась неприступной, как форт Нокс. Для непосвященных поясняю: данный форт – американский аналог кошелька вашей супруги в период вашего же тяжкого утреннего похмелья после бурной ночи вдали от родимого дома.
В общем, готовить пищу не хотел никто. Хотя вызывался Аллан, но он свою порцию доверия израсходовал еще сегодня утром, уронив в костер довольно приличный кусок мяса. Трескать жаркое вперемешку с углями, золой и прочими компонентами желающих больше не было.
Поймав искоса брошенный взгляд Рабиновича, я понял, что Сеня проблемы моего обеденного меню решил единолично. Он и в лучшие дни не особо со мной советовался по поводу того, чем кормить такого выдающегося пса, коим я несомненно являюсь. А уж теперь и подавно делать этого не будет.
Я прекрасно понимал, что копчености мне не светят. В лучшем случае, отрежут у тушки кабана пару ребер с жалкими мясными наростами и заставят есть в сыром виде. В худшем – наскребет Сеня остатки пере-недожаренной утренней грудинки и выложит мне… Ну, например, во-он в ту глиняную миску. И заставит еще спасибо сказать, что оная миска не оказалась ночным горшком великого и ужасного Мерлина.
Короче, нормальной пищи мне не видать. Хотя какая здесь нормальная пища?! Мои менты, словно жители вечно голодного Поволжья, накинулись в этой дурацкой Англии на мясо, и ничего другого признавать не хотели. Честно сказать, и мне поначалу такой рацион жутко нравился. Но все в этом мире меняется. Изменилось и мое отношение к еде.