Р.А.Ц.
Шрифт:
— Да так и говори, вычленил суку! Сколько наших парней он тогда под нож подвел! И я дурак, поверил — «железобетонные гарантии, зуб на рельсу»…
— Ну и вот, подошел, да и врезал с левой. Охрана, что характерно, не вмешивалась. Изматерил страшно, плюнул и совсем уж было собрался уходить, но тут Кочетков попытался, что называется, замять конфликт — но не нашел ничего лучше, чем шлепнуть ветерана по заднице, мол, расслабься, мужик, все путем. Привычка — вторая натура, как ни прячь в подполье, все равно торчать будет. Ну и… Двадцать четыре пули в обоих.
— Гражданский ТТ и оба магазина?
— Ага, из второй, «арбузной» серии. Нановорская воет, как на луну.
— Хе-хе. Пусть, пусть, может, совсем с катушек съедет. Что с десантником?
— Да что с ним сделается? Сдался охране на месте, сейчас в ИВС.
— Какой
— Согласно букве — должны посадить. На самооборону или еще что никак не натянешь, там и камеры все сняли.
— Если я свое императорское право использую?
— А если все так начнут делать? Помнишь, какой всплеск был с началом свободной продажи? Еле погасили.
— Зато какие все вежливые вдруг стали. Прямо ути-пуси-снимаю шляпу.
— Лучше пусть сядет, покантуется немного в люксе, а через пару месяцев помилуешь, учитывая личные заслуги.
— Что, широкая планка?
— На парадке места нет, хоть на спину цепляй.
— Меня же орлы наши с потрохами съедят.
— Объясним в кулуарах.
— Посмотрим. Притормози пока, буду думать. Еще что есть?
— Есть тема по оружию. «Панопт» закончен постройкой, завтра тебя заводчане пригласят на торжества. Плюс еще «Беркут-М18» КнААПО довело до ума, я третьего дня был на итоговой демонстрации. Стая — это нечто.
— Да, ролик с отчетом я видел.
— Да что ролик! Когда вживую смотришь, жутко становится даже в бункере за семь километров.
— Ну, порадовал, порадовал! Надеюсь, представления на всех готовы?
— Разумеется, там порядка тысячи фамилий, из них для приема я подчеркнул девятнадцать.
Император помолчал немного.
— Итак, мы подходим к первой ступени, за исключением информатики?
— Да. — твердо отозвался Лантир. — И скоро поимеем все связанные с этим проблемы, не считая еще и ушастых.
— Вывезем, шансы есть. Должны вывезти, иначе и жить не стоило.
— Что там на Нова Спес?
— Наблюдаем. Я в пять раз усилил спутниковую группировку, но пока ничего.
— Что-то мне тревожно. Если они научились сквозным порталам через несколько миров сразу…
— Информации ноль. Меры принимаются. Будем посмотреть.
— Ясно. А что предельщики?
— У нас, как выясняется, крайне неровный спектр технологий. Пилообразный, так сказать. Порой им приходится такую эклектику создавать! Ладно еще твердогазовые ракеты, но вот копир-портальные бомбардировщики… Я когда увидел проект, не знал — то ли смеяться, то ли восхищаться. И ведь понимают, что сами света не увидят как минимум еще лет двадцать, но идеями брызжут, что твой фонтан!
— Ну, лишь бы онсогласие дал.
— Ондал. Сказал, что ничего подобного не видел со времен паровой межпланетной ракеты.
54
Ланн-ликур Тиоданн Тысячерукий быстрым шагом вошел в Зал Сот. Верховный правитель всей расы эльфов был… рассержен. Утром пришло сообщение от от Эливениля, одного из его Рук, очень сильного мага, направленного им для осуществления скрытого контроля за событиями в отдаленном клане. Сообщение было весьма длинным и объемистым, а о важности, которую придавал ему Эливениль, можно было судить хотя бы по способу доставки. Пришло оно не с гонцом на быстрокрылой химере, не по мерцанию цепочки порталов и даже не Связующей Нитью — а Инфлаттером. Самые сильные и старые эльфийские маги, достигшие третьего Посвящения, обладали Силой и Волей достаточными, чтобы творить Исихор— свои собственные владения в Море Возможностей. Пусть и небольшие поначалу — но они были, в принципе, из того же теста, что и необъятные, практически полноценные вселенные Старших. Конечно, владения лежали в пределах одного Листа Древа Миров — несмотря на все свое могущество, и маги, и Старшие следовализаконам мироздания. Прерогатива нарушать их, а тем более, творить новые, принадлежала отнюдь не им.
Так вот, некоторые маги, соблюдая определенную методику, могли изменять «пространство» своего Исихоратаким образом, чтобы тот начинал «отбрасывать тень» на некоторую точку реального мира, либо даже другого Исихора.
На границе творилось странное. Полумятежный клан, довольно давно уже избравший политику самоизоляции, в своей экспансии столкнулся с весьма ощутимым сопротивлением. Разумеется, успехи Ручной Совы не были секретом от Ланн-ликура, который имел в отношении них определенные далеко идущие планы, однако он не предполагал, что исследование и колонизация заузловых миров встретят такие сложности. Нужно было что-то делать.
Зал Сот встретил правителя тяжелым торжественным молчанием. Грандиозное сооружение, в котором камень значил гораздо меньше, чем пронизывающая его магия, не отличалось особыми архитектурными изысками. Опрокинутая чаша купола, сразу переходящая в идеально ровный черно-зеркальный пол, на котором семью невысокими, по колено, концентрическими каменными кольцами проступали основания Барьеров Вопрошающего. Воздух мерцал от сдержанного биения мощнейших заклятий, когда же они начинали работать во всю силу, от немедленного обращения в ничто защищали лишь Барьеры. Главным же здесь был купол. Исполинская полусфера была целиком составлена из медово-желтых полупрозрачных шестиугольников, внутри которых расплавленным золотом дрожало раскаленное марево. Их были сотни и тысячи, словно пчелиные соты, они составляли идеально выверенную геометрическую последовательность купола.
Зал имел единственный вход, прямо от которого начиналась прямая как стрела дорожка, также приподнятая над уровнем пола вровень с кольцами барьеров. Она вела в центр этого пространства, где последнее кольцо нисходило тремя ступеньками в небольшой круг, обрамленный вплавленным в пол сложнейшим орнаментом из золотых нитей. Нити, от власяно-тонких до жгутов толщиной с палец, сплетались в невероятно изощренный узор, в котором глаз властителя выхватывал то древнейшие пиктограммы, то угловато-рубленые руны, то задумчивые извивы «змеиного письма» или стремительные начертания нового абстрактного языка магов. Камень круга был черен и блестящ, отполированный некогда строительным заклятьем, да так и не растерявший за века первозданной чистоты. Редко, очень редко бывали здесь посетители — и никогда не являлись они без крайней на то нужды.
Тиоданн встал в самый центр круга, пошире расставил ноги, чуть нагнул голову и расправил плечи, словно бы намереваясь противустать слепой мощи урагана. Магу — а правитель, как и все аристократы, был магом не из последних, — не требовалось совершать жесты или издавать звуки для свершения волшбы, он давным-давно миновал этот этап. Повинуясь его мысли, зажглись кольца Барьеров, одно за одним, изнутри наружу. Густое, почти вещественное синее свечение конденсировалось над кольцами, медленно, словно нехотя вздымаясь все выше и выше. Волны более яркого света пробегали по нему, и с каждым оборотом росла высота светящихся стен. Они начали ощутимо заваливаться вовнутрь, пока не образовали правильные морозно-синие полусферы, накрывающие одна другую. Интенсивность этого холодного льдистого сияния была такова, что фигура властителя почти полностью скрылась в нем, только высокая тень виделась за сапфировыми стенами. Постепенно сияние начало светлеть, уходя в невидимое, и спустя сотню ударов сердца только едва заметное струение воздуха выдавало наличие активных Барьеров. Настал миг Призыва.