Пыльца счастья
Шрифт:
— Тогда подготовьте справку. Содержимое чужого желудка меня интересует мало, если там нет яда.
Патологоанатом кивнул и скрылся за дверью. Лаборант же подвел соэра к холодному железному столу – единственному, помимо двух стульев, предмету мебели в первой части огромного помещения, разделенного на зоны перегородками, и скрылся в закутке. Ждать пришлось недолго, через пару минут в руках Брагоньера оказались результаты экспертизы тканей. Чернила еще не высохли и пачкали пальцы.
Соэр сдержанно поблагодарил, велел принести заключение о вскрытии и направился
Сопели над столами ученики судебных магов, готовя реактивы. Они даже не подняли головы на звяканье колокольчика: боялись ошибиться.
Брагоньер огляделся. Все то же: склянки, пробирки, декокты, странные приспособления для исследований. В лаборатории пахло серой и жжёными свечами. Над длинными каменными столами постоянно что-то вспыхивало, взрывалось снопом разноцветных искр. Светились разнообразных артефактов, блестели ряды базовых накопителей энергии в хозяйственном отсеке лаборатории. Уровневыми, гораздо более сложными, часто делавшимися по заказу определенного мага и требовавшими бережного обращения, в лаборатории не пользовались по соображениям безопасности. С ними лучше не экспериментировать, не давать в чужие руки, иначе Следственное управление взлетит на воздух.
Рядом с накопителями в шкафчиках хранились разнообразные предметы, субстанции и жидкости, используемые в работе.
Соэр присел на стул у двери, закинув ногу на ногу. Он терпеливо дожидался, пока к нему подойдет судебный маг. Тот как раз заканчивал работу за одним из столов, рассматривая на просвет колбу с голубой жидкостью. Брагоньер помнил о правилах безопасности, поэтому не двигался. Лаборатория – вотчина магов, соэр же родился без капельки дара, в той же Эллине способностей больше.
Наконец, маг закончил.
Жидкость в колбе потускнела, выцвела. Волшебник добавил в нее капельку из стоявшей рядом бутылочки, и та вовсе превратилась в воду.
— Сейчас, господин соэр!
Маг вымыл руки – перчатки не допускались, так как искажали результаты, — снял облегавшее тело одеяние и предложил выйти во двор.
— Отчет приготовь! – крикнул он одному из учеников. – Заполни "болванку", остальное я сам.
Юноша понуро кивнул и, поправив шапочку, поплелся к секретеру в дальней части лаборатории, в котором хранились бланки.
— И? – стоило переступить порог, спросил Брагоньер.
— Наркотическое отравление.
— Сам или?..
— Или. Аура однозначно говорит о сопротивлении некому действию.
— Интересно! – протянул соэр, покосившись на дверь обычной лаборатории. – Ваши коллеги ничего не сказали.
— Вскрытие должно показать. Хотя… — Судебный маг задумался. – Не всякое насилие оставляет следы. Например, если прижать платок к носу находящегося в полусне эйфории человек, экспертиза ничего не выявит. Или положить дозу на
Брагоньер задумчиво потер переносицу.
— Кто давал кокаин?
— Рядом околачивались двое. Частички ауры госпожи Донарт четкие, период распада свидетельствует, она могла дать смертельную дозу. Вторые установить не удалось. Мужчина средних лет. Больше ничего, увы! – развел руками волшебник. – Они нечеткие.
— Заметали следы? – В практике соэра такое уже встречалось.
— Возможно. Однако на коробочке со смесью только частички госпожи Донарт. Остальные давно разложились.
Судебный маг вернулся в лабораторию и через пару минут вынес отчет.
— Подробный к вечеру, господин соэр, слишком много работы.
Брагоньер кивнул и глянул на часы. Почти одиннадцать, вскоре приведут на допрос подозреваемую – всего за пару часов статус госпожи Донарт успел измениться. Соэр сомневался, будто та убила виконта: слишком очевидно, но собирался разработать все версии. Иногда преступники хорошо маскируются, специально позволяют себя поймать, чтобы отвлечь подозрения. Может, блондинка из их числа.
Когда Брагоньер вернулся во временно реквизированный кабинет, госпожа Ллойда уже подготовила все для допроса. Секретарю по статусу полагался второй ключ, удивляться нечему. Честность молодой женщины не вызывала сомнений. Брагоньер в бытность Главным следователем тщательно подбирал сотрудников на подобные должности.
— Прикажете ввести? – В дверях возникла та самая секретарь и с дежурной улыбкой добавила: — Еще кофе, господин соэр?
— Нет, спасибо, кофе мне хватит. – Брагоньер вытащил из шкафа маску и широкий плащ, отряхнул и кинул в кресло. – С каких это пор вы начали подлизываться, госпожа Ллойда?
Женщина смутилась. Улыбка сошла с лица, уступив место растерянности.
— Ну… — Она мучительно подбирала слова. – С тех пор, как вы ушли на повышение, тут все не так. Скучно.
— Скучно? – Соэр обернулся и приподнял брови. – По-моему, как раз наоборот. Помнится, сотрудники вечно жаловались на обилие работы, которой я их загружал.
— Скучно, — повторила госпожа Ллойда и, набравшись храбрости, озвучила просьбу: — Заберите меня к себе, благородный сеньор!
Обращение не по уставу заставило насторожиться. Прежде секретарь никогда не употребляла подобных выражений. Оно и понятно: на работе не существует людей, только должности.
Брагоньер задумчиво повертел в руках карандаш и попросил госпожу Ллойду закрыть дверь, после указал на стул. Секретарь предпочла постоять.
— Я не люблю лести, пожалуй, начнем с этого. – Соэр переложил костюм следователя на край стола и сел. – И не люблю, когда стоят без причины. Сядьте! Вы не на суде. – Женщина подчинилась. – Теперь объяснитесь. Вряд ли выбранные вами слова случайны. У меня есть предположения, но я бы предпочел сначала выслушать ваши.
— Старый начальник лучше нового, — раскрыла карты секретарь. – Существуют причины… Личного характера.