Пыль
Шрифт:
«Слава Генералу!», — прозвучал над территорией военной базы голос по громкоговорителю.
С вышки прозвучала автоматная очередь. Все, кто находился на открытой местности, прекратили свои дела и устремили взоры на Генерала отдавая честь. Только один солдат не мог подать сигнал почёта Генералу. Он нёс тяжёлый боевой снаряд, обхватив его обеими руками.
Всё и все замерли в ожидании ответного приветствия.
Черты миловидного лица Генерала приобрели очертания настороженного охотника с застывшим взглядом на рядового со снарядом. Надзиратель шугнул солдата, замершего с ладонью у лба
Вновь прибывших разместили на жёстких нарах под навесом из стальной сетки. От куда-то из далека с примесью картофельного отвара прилетал мерзкий запах человеческого пота и жжёной одежды.
Женщины готовили и стирали, выносили из домов над дверями которых были нарисованы какие-то знаки, тазы и вёдра с грязной водой и помоями. Множество людей в одинаковых серо-зелёных одеждах копошились по всей территории городка, только повязки разных цветов на руках, хоть как-то разряжали густое месиво из людей. Где-то на задворках генеральского дома стоял, нечто вроде обычного сортира, куда заходили люди и выходили другие уставшие и обессиленные.
— Меня спасли от уже-нелюдей. — громка сказал Здал в надежде что кто-нибудь ему ответит.
— А мне по башке дали и притащили сюда! Гады.
— У нас в посёлке многих забрали.
— И что нельзя было отказаться?
— Нет, лучше даже не спорить.
Один парень постоянно ходил взад-вперёд и несуразно говорил: «Что это? А, палатка. Палатка. Все сидят. Ждём. Ждём. Сколько можно ждать. Да, ну ладно. Достали я не просился.».
— Я думал здесь все…
Здала по-приятельски хлопнули по плечу.
— Михалка! — Здал удивился и после всего пережитого даже обрадовался знакомому лицу.
— Привет, давненько не виделись. Плохо…
— Михалка, ты как здесь оказался. Тебя тоже забрали? — Здал перебил Михалку улыбкой и торжествующим голосом.
— Слушай! Я в Армию сам пришёл. Я уже давно работаю на Армию. У меня есть телеграф, я постоянно докладываю о том, что происходит в деревне. И это я сказал, чтобы вас освободили из банды Уральцев. — задрав голову ответил Михалка. Он сморщил лицо натянув кожу на маленький круглый подбородок, — Плохо что ты Лизу подставил. Здал отходя от радости встречи посмотрел на Михалку. Михалка хотел что-то сказать, но только икнул. Под приветственные речи надзирателей до-ознакомительной зоны, появился Генерал с офицерской свитой.
— Пыиветствую вас новобыанцы. — Мягко, доброжелательно произнёс Генерал. Надзиратели и офицеры зааплодировали, тоже и Михалка начал повторять в след.
У Генерала был явный дефект речи, он не выговаривал или что-то ему не позволяло выговорить букву «Р».
— А вы…, — осадил Генерал взмахом руки аплодисменты своих воинов, обратился к новобранцам. Надзиратель пнул одного из выстроенных в шеренгу новобранцев и все в миг захлопали в ладоши. — Ду. аки. — устало, но звучна произнёс
Михалка вышел из ряда шеренги, — Здравия желаю, господин Генерал. — Все новобранцы посмотрели на Михалку, и наверняка подумали также как Здал, «Вот подхалим криворотый».
Генерал посмотрел на Михалку ничего не выражающим взглядом. Михалка оставался стоять вне ряда, показывая остальным своё превосходство, показывая, что он близок к Генералу готов служить, и не ровня новобранцам.
Генерал сделал уже знакомый жест, взмахнув расслабленной рукой раскрывая ладонь. Михалка понял знак что должен встать в строй повинуясь исполнил приказ.
— Пыиветствую. Если вы находитесь здесь, значит вы новобыанцы. Значит вам выпала честь служить в моей Аымии. Если повезёт, кому-то из вас может выпасть честь уме. еть за Аымию. — Голос Генерала звучал громко, и даже вдохновенно, несмотря на его произношение, — Тепей скажите, может кто-то из вас пыотив Аымии. Может кто-то хочет освободится и существовать как ы'аньше?… Ну…? — Спросил Генерал, обращаясь к новобранцам. — Смелей и вас немедленно освободят.
Один человек — мужчина сутулый, чуть плешивый, не старых лет вышел из строя. Обернулся к товарищам новобранцам. «Вы что? Я не хочу здесь быть.», читалось по выражению его лица. Он повернулся к Генералу сказал равнодушным, усталым голосом:
— Я, господин Генерал.
И действительно, зачем сюда привели человека, который не намеревался служить. Возможно он хочет возвратится к своим родным, к семье. Никто не в праве задерживать и навязывать чужую волю.
— Что я?
— Я против. Ну, ха… — усмехнулся сутулый будто принимая происходящее за шутку, — Я хочу что бы меня освободили от Армии.
— Хоыошо, хоть у кого-то хватило мужества. Пыощайте. Освободите его, от моей Аымии! — Звучно отдал приказание Генерал.
Надзиратель вывел сутулого, у выхода его подхватили двое солдат и оттащили в сторону от ворот.
«Эй, вы ч… меня отпустили!», грохотнула короткая автоматная очередь.
Генерал пристально смотрел на новобранцев. В момент крика сутулого на лице Генерала проскользнула улыбка, а когда раздались выстрелы, он приподнял брови наслаждаясь концовкой маленькой смуты.
Генерал пристально смотрел на новобранцев. С его лица спали все чувства радости или печали, на нём была уже маска патриота, фанатичного тирана.
— Те, кто не с нами, те выаги. Сегодня наша задача укъепить землю, которая взыастила нас, выастила, дала жизнь. Земле, котоыая так много для нас сделала мы должны ответить благодаыностью. Те, кто пыотив Аымии — пыотив земли нашей. А значит пыотив нас. И меня, пыотив меня лично. Пъедатели!
Военные зааплодировали речи Генерала, переглянувшись новобранцы подхватили волну аплодисментов. Генерал поднял руку и вялыми пальчиками успокоил эмоциональную бурю бойцов. Вытянув губы трубочкой, Генерал качнулся в перёд, важно приподнял подбородок.
— Вы тепей пыедставители моей Аымии. Уыа! Бойцы.
— Ура… — громко прозвучало от Михалки. В шеренге он стоял не по росту, задирал голову поднимая свой маленький круглый подбородок, выпячивая вперёд тщедушную грудь.
Все остальные новобранцы повторили громкое «Ура!», вслед за Михалкой.