Пыль
Шрифт:
Тень падала на её лицо. В полоске света были видны нос, губы и глаза — жёлто-карие с чёрной каёмкой.
Лиза устремила взгляд на Здала. Через мгновение она попыталась вырваться из цепкой хватки костлявых рук Михалки. Дёрнулась в попытке встать из позы угнетённой рабыни, но Михалка с оскалом и скрежетанием гнилых зубов подавил попытку высвободится, прижимая голову Лизы всё ниже и ниже к полу.
— Ты Михалка?… Поласковей с девушкой.
— Для тебя, шут, Михаил Константинович.
— Она же моложе тебя в двое. Отпусти
— Это не твоё дело. Уберись от куда появился! — Он схватил нож со стола и приставил к горлу Лизы. — Иди от сюда…
— А-ну-ка по-ло-ж нож и отпусти её! — Прерывисто и с каким-то не понятным акцентом сказал Здал, явно пытаясь сбить с толку психопата.
— Эй, ты что придурок? — Михалка чуть расслабил руку с ножом и на его лице появилась непонятная гримаса. — Уберись, это моя женщина…
— Отпусти! Ааа…, - Вскрикнула Лиза.
Здал был готов прыгнуть на Михалку. Но на деревенской площади зазвонил колокол.
— Ну что я говорил, Уральцы приехали. Сейчас шманать будут. — Михалка при-отпустил Лизу и нож положил на стол.
— Что за Уральцы? — спросил Здал.
Михалка остался молчать с важным видом.
— Местная банда, — пропищала Лиза. — Они считают себя важным звеном Армии. А так они отморозки, назвались в честь железяки какой-то.
— А что за Армия?
Здал хотел подробнее расспросить про Армию, но Михалка, так и державший Лизу за стриженные одуванчиком волосы, швырнул её в угол, — Сиди дома, не высовывайся!
— Слышишь ты. Сейчас, когда у тебя свободны руки, поговорим…? — сказал Здал.
— Ща не то слово как поговорим. — прогоготал Михалка.
— Уральцы обычные бандиты и уроды. А вот Армия…
— Армия уже-нелюдей поставила их следить за деревнями в округе. Собирать еду и новобранцев. — Михалка перебил Лизу, схватил Здала за рукав и вытащил из дома, — Сейчас поговорим.
На площади у самого въезда в деревню уже скопились люди.
— Ты куда меня тащишь. Отпусти! — Здал ударил Михалку по костлявому плечу.
— Если они тебя сами поймают, будет хуже.
— Что ты вцепился. Я и сам ходить умею. — Здал чмокнул губами, подав знак Голотее. Лошадь мотнула мордой подовая свои поводья Здалу. — Да нет же… — крикнул он.
— У вас полное взаимопонимание, — противно захихикал Михалка, продолжая тащить Здала.
— Отпусти, — сказал Здал придавая крепости своим словам, — Я сейчас посерьёзней тебя ударю.
Сдержанный гром голоса Здала придавал правдивости его обещанию. Прямая улица широкой дорогой возвышалась к площади, где показалась тройка лошадей.
— Эй, сюда! — закричал Михалка, из последних сил вцепившийся в Здала. — Сюда!
Лиза помогала вырваться Здалу из цепких объятий Михалки. Отрывая цепкие крючковатые пальцы, она кричала:
— Отпусти, слышишь. Урод!
Лиза кусала Михалке руки, давила ему глаза, Голотея таранила головой, слепившийся комок человечины. Михалка с
— А-ну, на колени все! — Рыкнул командирским тоном, подоспевший бритоголовый мужик сидевший на громоздкой куче ржавого металлолома, запряжённого в тройку. Спереди железное колесо было обито деревом, а заднее скрывала солома, свисавшая из-под задницы Бритого. На груде металла была едва узнаваемая надпись — «Урал».
Рядом была приделана ячейка, набитая всё той же соломой. И словно из гнезда оттуда выглядывала женщина с длинным ломаным носом, скорей напоминавшим клюв. Её лицо было измазано яркой грязью, глаза подведены сажей. На голове топорщились чёрные волосы — торчали как иглы из ежа.
Кстати сказать, ёжь — свирепый хищник. Один укол его иглами влечёт заражение: от гнойной раны со смертельным исходом до обморочных припадков с пеной у рта и, как правило смертью в конце.
Токсичная атмосфера не оставила жертв, только хищные монстры населяли этот мир и каждый служил разносчиком радиации и неизвестных никому вирусов.
— Это новенький в деревне, убежать хотел. — сказал Михалка стелящимся голосом. И констатировал, — Я остановил.
Здал резким толчком оттолкнул Михалку, так что тот упал, и молча посмотрел на головореза, сидевшего растопырив локти. Лиза, стоящая за спиной Здала, обняла его за плечи. Голотея с интересом глядела на запряжённую повозку.
— Новенький? Убежать хотел, не поздороваться со мной даже. Ну ты хам. — Кажется расстроившись или наоборот, по большому плоскому лицу Бритого, с обвисшими щеками и широкими скулами нельзя было этого разобрать. Главарь банды как будто с насмешкой произнёс, — Ничего, мы тебе успокоим и манерам обучим.
— Он хотел убежать, я… — Михалка не успел докончить причитания.
— От меня не убежишь, видишь эту махину, — мягко ударил кулаком по баку, — Три! Лошадиных! Силы! — громко произнёс головорез. — Беги, я тебя затопчу.
У Здала мелькнули мысль: «Бежать надо, но бежать некуда. Догонят и конец. А как же Голотея, а эта девушка, — нет.».
— Ты! Ты кто вообще? Чё жрёшь? Кто…? От куда у тебя этот рюкзак? — бритый хапнул пристёгнутый к попоне Голотеи понравившуюся вещь, — Я его себе заберу.
— Я путешественник. Рассказываю сказки, да истории.
— Чё с-казал? Какие сказки? — Головорез начал приподниматься с мотоцикла, — Ты это кому сейчас…
— Да шут он, кривляется и балаболит. — с судорожным наслаждением вмешался Михалка стараясь показать полную свою осведомлённость и нужность.