Пыль дорог

Баштовая Ксения Николаевна

Стражник про себя помянул всех известных богов и, как можно честнее глядя в глаза боггарту, доложил:

– Работаем.

– И как?

– Результаты уже есть.

К счастью для Кроссарта, О’Кадоган не потребовал предоставления этих самых результатов прямо здесь и сейчас. Видимо, его мысли были далеко. Иначе чем еще объяснить, что коротышка задумчиво почесал голову и изрек:

– Ладно, разберешься со своим делом потом, а пока – на! – И сунул в руки оторопевшему тренти толстую папку.

– Что это? – Фабиар уставился на переданный

ему скоросшиватель, как на живую кобру, впрочем, сравнение подобрано не совсем верно – с коброй тренти вполне мог бы найти общий язык.

– Чепуха, – отмахнулось начальство. – Задержали тут парочку жуликов, допросишь и выставишь их за пределы города.

– А нельзя отдать дело кому-нибудь другому? – возмутился стражник. – Я, между прочим, занят!

– Ничего. Закончишь с ними – займешься остальным.

В этот момент тренти как никогда пожалел, что на территории Гьерта нет общего закона. Как хорошо, говорят, в Септиане – там жуликов вешают. А тут – допрашивай, выводи за пределы столицы, и все лично, лично. Никакого тебе отдыха.

Начальство, однако, придерживалось иной точки зрения.

– Вперед – работать! – подпрыгивая на месте, рявкнул боггарт.

Оказалось, что капитан нагнал больше страху, чем того требовалось: короткий допрос, препровождение господ мошенников, Рока и Аргиля Эсколло, за город – и можно со спокойной совестью возвращаться к разбирательству смерти Румиела.

– …Скажите, вам знакомо имя Тишт Доран?

– Разумеется. – Голос темного эльфа на записи ровен и деловит. – Кажется, это библиотекарь?

– А вы знаете всех библиотекарей Алронда?

– Ну что вы, как можно. С полгода назад сыну захотелось получить книгу с картинками, пришлось обращаться в Императорскую библиотеку. А потом просрочили время возвращения – так и познакомились.

Тренти гневно сжал в кулаке сухую поганку, из которой уже с полчаса лилась чуть насмешливая речь «торговца иголками». Голос, звеневший в небольшом, скромно обставленном кабинете, захлебнулся на полуслове, а Фабиар стряхнул с ладони крошево гриба и, облокотившись о стол, устало склонил голову. Как же это все надоело – ни одной ниточки.

И ведь можно ж поклясться, что и библиотекарь, и эльф имеют к смерти архивариуса хотя бы косвенное отношение. Но все эти выводы основаны на голой интуиции. Начальство попросту не поймет.

Но ведь есть же какие-то неувязки! Есть! Что-то по возрасту сына господина Герада, что-то по записи на поганках… Но вот что?

Меж тем самая страшная головная боль Фабиара тоже не сидела без дела. Ирдес сдал ребенка на руки матери и сейчас мерил шагами кабинет.

Честно говоря, Ирдеса беспокоил совсем не исход дела – с Тиштом уже все обговорили и решили, – гораздо больше главу гильдии воров нервировали сроки, поставленные заказчиком: кольца должны быть доставлены к следующему вечеру.

– …Да вы с ума сошли! Вы думаете, что говорите? Какие, к Великому духу, два дня – тут неделя нужна, не меньше!

Теперь

пришла очередь тролля улыбаться:

– Ничего не знаю, дон Герад, ничего не знаю. Если бы вы приняли мое предложение вчера, у вас было бы три дня…

Эльф мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и в который раз пересек кабинет. Пора было определиться, что же делать дальше.

Червовая гильдия испокон веку располагалась на окраине города. Хочешь развлечься – иди пешком до особняка. Не можешь себе позволить: боишься, что собьешь ноги, а то и попросту остынешь, – найми паланкин или карету, что тут думать?

Эльф, не обращая внимания, что на город спускаются сумерки, по старинке пошел пешком. Поднялся по мраморным ступеням, прошел через гостеприимно распахнувшиеся двери и… шарахнулся в сторону, когда на шее у него повисла, радостно вереща, ярко накрашенная светлая эльфийка:

– Ирдес, какая встреча… О, простите, дон Герад, но вы не поверите, как я рада вас видеть!

Бубновый туз скорчил улыбку, осторожно расцепляя руки червы:

– Взаимно, Илейшериа. Донна Корсолиани у себя?

Эльфийка обиженно поджала губки:

– Конечно, у себя, но я думала, ты ко мне зайдешь! А то появился впервые за столько лет – и сразу к старухе.

– Я по делу, – отрубил эльф, проходя в глубь холла.

Эльфийка обиженно топнула ногой и, проводив главу гильдии воров печальным взглядом, опустилась на один из множества диванчиков, стоявших в зале.

Старая гоблинша, с кожей цвета только начавших распускаться весенних листьев, возлежала на диване, неспешно потягивая виноградный сок из глубокого бокала.

– Донна Корсолиани, – вежливо кивнул в знак приветствия бубновый туз, прижав ладонь к сердцу.

– Ах, дон Герад, какая встреча! – прокашляла женщина, не пытаясь встать с софы и протягивая гостю сухонькую ручку, украшенную тяжелым перстнем с жемчужной вставкой.

Эльф подхватил ее руку, на миг прикоснулся губами к тонким пальцам и улыбнулся, выпуская зеленоватое запястье:

– Вы позволите мне присесть, благородная донна?

– Разумеется, благородный дон. Что привело вас в мой дом?

– Ах, благородная донна, я… – Эльф запнулся, оборвал речь на полуслове и едва слышно спросил: – Скажите, благородная донна, вы всегда на рабочем месте появляетесь без гильдейского знака? – В голубых глазах светилось искреннее изумление.

Гоблинша вздрогнула, озадаченно уставившись на него:

– О чем вы говорите, благородный дон? Перстень при мне! – Она вскинула руку и замерла, пораженно уставившись на пустые пальцы. Ни малейшего намека на кольцо. – О боги!

– Простите? – заломил тонкую бровь бубновый туз. – Что-то случилось?

– Мой… мой… мой знак! – взвизгнула гоблинша. Ее тонкие губы задрожали. – Он… он пропал!

Ирдес на мгновение задумчиво нахмурился и неуверенно предположил:

– Может, вы оставили его в какой-нибудь шкатулке с драгоценностями?