Пыль дорог
Шрифт:
Выходя из кабинета боггарта, Фабиар был готов ругаться. И так работы через край, а тут еще в старых документах копаться.
Хорошо в Островной империи: одно подразделение занимается сыском, а другое – расследованием, а тут крутись как белка в колесе, допрашивай всех подряд. Одно радует: что судом городская стража не занимается. А то повеситься можно было бы!
Как назло, дождь все не прекращался. Тренти вздохнул и, не глядя, сорвал с браслета одну из поганок. Пара слов – и крошечный гриб развернулся в огромный
Весь вечер и ночь парень провел в архиве. Одна бумага, вторая, третья… Совершенно не за что зацепиться. Спать хотелось дико, но стоило только представить реакцию начальства на невинную просьбу продлить срок проверки – это действовало получше всякого эльфийского кофе.
На рассвете, когда мрачный, засыпающий прямо на ходу Фабиар вышел на улицу, он с удивлением увидел, что дождь наконец закончился. Бегущая посреди дороги вода смыла грязь, а солнечные лучи, пробивающиеся через тучи, осветили дома.
Идти на работу в столь непрезентабельном виде Фабиар попросту не мог.
– Мне нужно хотя бы пару часов сна, – сообщил он сам себе и направился домой. Чуть-чуть поспать – и за работу. Ну совсем чуть-чуть. Не больше получаса.
Часов в одиннадцать дня Фабиар стоял на пороге Императорской библиотеки. Разговор предстоял долгий.
– Чем могу быть полезен? – добродушно поинтересовался у вошедшего в залу стражника фавн.
– Господин Доран, я к вам по поводу смерти архивариуса Румиела.
Библиотекарь недоумевающе поморщился:
– Вы – господин Кроссарт, если я не ошибаюсь? Меня уже допрашивали по этому вопросу три года назад.
Кроссарт скупо кивнул, не отрывая пристального взгляда от собеседника: в черных глазах фавна не было ни малейшего намека на страх. Как, впрочем, и три года назад.
– Разумеется, но мне хотелось бы еще раз пообщаться с вами.
– Пройдемте в мою комнату, – вежливо пригласил Доран, указывая куда-то в сторону.
– Если вам так удобнее, – не стал спорить стражник.
Ушел Кроссарт часа через два, не раньше. Тишт сам не мог сказать, как ему за все это время удалось сохранить лицо и ни разу не обмолвиться. А ведь казалось бы… Сколько этому тренти лет? Двадцать три – двадцать четыре? Такими темпами мальчишка либо скоро взойдет на вершину карьерной лестницы, либо его прирежут в первом же переулке. Третьего не дано. Особенно если учесть, что он беззаветно предан своей работе. По глазам видно.
Следующий посетитель появился через несколько минут. Даже не стал ходить по залам и искать фавна – сразу направился к каморке, расположенной в дальнем углу, и распахнул дверь:
– Тишт, ты здесь?
– Заходи! – устало махнул рукой фавн.
– Выяснил что-нибудь? – не стал откладывать дела в долгий ящик
– К тебе городская стража давно заходила? – печально поинтересовался вместо ответа пиковый туз.
Глава гильдии воров такой постановки вопроса явно не ожидал:
– Э… давно. И надеюсь, забредет еще нескоро – Эрике нельзя волноваться.
– Значит, запри ее где-нибудь за городом, – флегматично посоветовал фавн. – К тебе скоро придут гости. И будут очень подробно спрашивать, что ты делал три года назад в день смерти Румиела.
– Что? Ты… Ты с ума сошел?!
– Я совершенно серьезен, – покачал головой Доран. – Ко мне сегодня приходили, интересовались.
– И ты рассказал про меня? – угрожающе протянул Ирдес.
– Угу, конечно-конечно, именно так я и поступил. Поведал, что, мол, так и так, понравилась мне одна книга, и я обратился в Бубновую гильдию. Ты за кого меня принимаешь?
– Тогда какого черта?
– Все того же, – мрачно вздохнул глава гильдии убийц. – Стражник чересчур уж настырный. Боюсь, найдет к тебе дорожку. Кажется, он собирается проверять всех, с кем я за последние годы общался. Идиот.
Эльф помолчал, обдумывая услышанное, и пожал плечами:
– Придет – значит, придет. Скажи лучше, ты по кольцам что-нибудь нашел?
Фавн ухмыльнулся:
– Как ты смотришь на мировое господство?
Разговор с фавном стоило обдумать в тишине и покое. И лишь потом строиться в ровные ряды и идти общаться с другими возможными свидетелями и подозреваемыми. Все равно сведения по этому делу получены несколько лет назад, а сегодняшние допросы – так, показуха перед начальством.
Узкие улочки петляли меж домами. Пару раз тренти чудом разминулся с конным экипажем, еще разок едва не затоптал крошку-пикси (вот был бы позор!). Мысли были слишком далеко, когда…
– А-а-а! Вор! Держите вора!
Стражник вздрогнул, заозирался и, безошибочно разглядев источник криков, начал проталкиваться вперед. Толпа, затопившая перекресток, окружила двоих: высокую статную купчиху, горгулью в пышном платье (которое шло ей, мягко говоря, как корове – седло) и орчонка лет десяти-одиннадцати на вид. В черных глазах – страх.
– Не брал я ничего! Скхроном клянусь! – безудержно повторял мальчишка, а купчиха, вцепившись когтистой лапой ему в плечо, отчаянно верещала:
– Вор! Серьгу украл!
Даже Кроссарт едва доставал горгулье до плеча, а что уж говорить о ребенке?!
– Городская стража! – рявкнул Кроссарт, подбираясь к странной компании. – Что происходит?
Горгулья перевела ошарашенный взгляд на парня и взвыла не хуже какого-нибудь боевого рога:
– Он – вор! Серьгу у меня украл! Только оглянулась, с соседкой разговорилась, гляжу – а серьги-то и нет! А он стоит рядом зубоскалит! Вор!