Пятница, тринадцатое
Шрифт:
Впрочем, когда Михайленко все-таки не выдержал и рассказал ему, кто такая Меньшикова, то Голубец расхохотался и смеялся до тех пор, пока у него не началась самая настоящая истерика.
Что касается Олимпиады Витальевны Остен-Бакен, то, как я и предполагала, Михайленко не стал раздувать это малоперспективное
Скандал был бы невыгоден ни репутации пансионата, который вскорости должен был стать привилегированным, ни Академии права, в которой преподавал Шмаков. Выслушав Олимпиаду Витальевну, Михайленко долго говорил с начальством по сотовому телефону, уединившись в беседке возле лечебного корпуса, а потом зашел к комендантше и предложил ей написать заявление об уходе.
— По собственному желанию, — уточнил Михайленко. — Вы понимаете, что для вас это самый безболезненный вариант, госпожа Остен-Бакен.
— Всех господ ваши коллеги еще до войны расстреляли, — не могла не огрызнуться Олимпиада Витальевна. — Каким числом помечать?
— Сегодняшним, — велел ей Михайленко. — Я сам отнесу ваше заявление директору, расчет получите сегодня же. И чтобы к вечеру духу вашего тут не было. Иначе наша договоренность аннулируется.
— Что ж, поеду в деревню, — спокойно сказала комендантша, подавая листок. — У меня там внучатый племянник живет, давно к себе звал. Теперь корову держать разрешают, не то что при Хрущеве.
— Да хоть к черту на рога, — отозвался Михайленко, пробегая глазами текст. — Все, я иду. А вы, Евгения Максимовна, справились с делом очень оперативно. Как вернетесь в город, позвоните вот по этому телефону, там вам вручат новую лицензию.
— И в ней будут прописаны мои расширенные полномочия? — поинтересовалась я.
— Не буквально, — уклончиво ответил
— Значит, вы не из этих? — удивленно спросила бывшая комендантша, показывая пальцем на плечи — там, где должны быть погоны.
— Нет, я сама по себе.
— Ну, это другое дело, — с уважением посмотрела на меня старушка.
Посла завтрака я поняла, что мой отдых в «Отраде» закончился. Оставаться среди постояльцев первого корпуса, зная о них больше, чем положено простому человеку, было не очень приятно.
Я приняла решение и, собрав вещи, отправилась домой, ни с кем не попрощавшись. Догуляю отпуск в городе, а то и вправду подамся на Канары! Уж там-то меня никто не достанет с предложением поработать!
Вот будет сюрприз для тетушки, когда я появлюсь дома! Но я недооценила способности своей родственницы — удивляться пришлось мне.
Когда я ввалилась в квартиру с дорожной сумкой, тетушка Мила сидела в кресле и внимательно, с карандашом в руках, читала какую-то брошюру.
— Что это вы, тетя? — спросила я, подходя поближе. — Ошибки в детективах ищете?
— Совершенно верно! — радостно подтвердила она. — Знаешь, милочка, я устроилась на работу. Местное издательство начало выпускать детективы, и я теперь работаю у них корректором.
— То есть какое-то время вы можете не покупать романы, а просто брать их на работе.
— Ну конечно! Представляешь — я читаю детективы, и мне еще платят за это деньги!